Адвокат генералов а и

Адвокат дьявола (1997)

Кевин Ломакс – молодой адвокат, карьера которого идет в гору. Он выигрывает все свои процессы, чем привлекает внимание не только прессы, но и крупной юридической корпорации. Компания, которой руководит Джон Милтон, делает Ломаксу выгодное предложение – приглашает его на работу. Кевин соглашается, и в скором времени они вместе с молодой женой селятся в Нью-Йорк, где их жизнь ощутимо меняется к лучшему.

Милтон позаботился о том, чтобы у его нового сотрудника было все, чего только можно пожелать: отличная квартира, баснословный заработок, а главное – увлекательная работа в качестве адвоката миллионеров, тоже совершающих преступления. Однако очень скоро жена Кевина начинает страдать: ее мучают кошмары и видения, ей не по себе в новой квартире, и она хочет бросить все и уехать. Впрочем, Кевин, сблизившийся с Милтоном и начавший получать удовольствие от перемен в своей жизни, не уделяет опасениям жены должного внимания. И вскоре поймет, как сильно ошибся.

Год выпуска: 1997
Страна: США
Жанр: Триллер, Драма, Детектив
Качество: HDRip
Перевод: Дублированный
Продолжительность: 02:23:54
Премьера (РФ): 17 октября 1997

Режиссер: Тейлор Хэкфорд
В ролях: Киану Ривз, Аль Пачино, Шарлиз Терон, Джеффри Джонс, Джудит Айви, Конни Нильсен, Крэйг Т. Нельсон, Тамара Тюни, Рубен Сантьяго-Хадсон, Дебра Монк

Адвокат генералов а и

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 549 488
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 483 943

«Итальянец» выпрямился в кресле и коротко ответил:

— Я думаю, он все выполнит в точности, как я ему сказал. Возврат части расписок был хорошим ходом, Ян Карлович. Теперь он будет землю рыть.

Начальник разведки РККА помолчал, задумчиво глядя в окно, потом проговорил:

Его собеседник, по-видимому, собравшись с духом, внезапно спросил:

— Разрешите вопрос, товарищ Берзин?

Старик с интересом посмотрел на «итальянца»:

— Давай свой вопрос.

— Те двое и курьер из канцелярии президента действительно наши?

— Нет, Коля. Они не наши и нашими никогда не были. Тут другая игра. Если я тебе про нее сейчас расскажу, мне придется тебя ликвидировать. Как человека, узнавшего государственную тайну особой важности, к которой у него нет доступа. Так начинать рассказывать?

Начальник разведки РККА достал пистолет и направил его на своего собеседника. Тот побледнел и отрицательно покачал головой.

Старик усмехнулся краем губ:

— Молодец, товарищ Воронов, что не захотел слушать мой рассказ. Теперь к делу. — Оружие он все еще держал, наведя на своего сотрудника. — После выполнения Пасечником своего задания, но не ранее и не позднее, чем в феврале следующего года, его ликвидировать. Устройте ему автокатастрофу или то, что посчитаете нужным. Просто несчастный случай на глазах у множества людей. Никаких самоубийств. Именно несчастный случай. Понял?

— Ну, вот и славно. — Берзин убрал пистолет и весело улыбнулся «итальянцу»: — Пойду я, Коля. Труба зовет. Дел невпроворот.

Уже перед самым выходом он повернулся к Воронову и проговорил:

— Если успешно выполнишь эту операцию, сверли дырку для «Знамени». Ну и под «шпалу», естественно. Давай краба.

Он пожал руку своему сотруднику, хлопнул его по плечу и начал спускаться вниз по лестнице.

Выйдя из дома, Старик быстро сел на заднее сиденье такси, водитель которого продолжал невозмутимо читать газету. Закрыв за собой дверцу машины, Берзин коротко проговорил в спину шоферу:

— Давай трогай потихоньку и слушай меня внимательно.

Автомобиль стал медленно набирать ход, а из подворотни выехало еще одно такси, в котором сидело четверо молодых людей. Оно пристроилось вслед за первым в десяти метрах и отставать, по-видимому, не собиралось.

Берзин с еле сдерживаемым раздражением начал говорить:

— Поскольку ты у нас отвечаешь за внутреннюю безопасность парижской резидентуры, я тебе объявляю выговор, с занесением в личное дело, Семен Иванович. Товарищ Воронов что-то много стал болтать и задавать много ненужных вопросов. С каких это пор он стал таким любопытным? Почему никто не знает, и в первую очередь ты, о его начавшем проклевываться любопытстве?

Водитель промолчал в ответ, только шея начала наливаться красным. Начальник разведки РККА между тем продолжал:

— Почему ты не проводишь стандартные внутренние проверки, положенные по инструкции? Почему о нездоровом любопытстве твоего подчиненного говорю тебе я, а не ты мне докладываешь? Он мне сейчас задал вопрос не о том, как лучше выполнить задание, а начал интересоваться личностями разрабатываемых, наши они или не наши. С каких пор сотрудники резидентуры начинают задумываться о необходимости выполнения того или иного приказа, господин Сенье? Что тут у вас вообще за хрень происходит, а?

Водитель поджал губы и коротко, не отрывая глаз от дороги, ответил:

— Виноват, Ян Карлович. Больше не повторится. Отзывать?

— Да, готовьте Воронова на эвакуацию. Но только по моей команде. Пусть доведет до конца порученное дело, а потом его на наш пароход, в наручниках, под лекарствами, в управление. Ну, не мне тебя учить. Но ты за ним внимательно наблюдай. Нам только перебежчиков не хватало. Все начинается вот с таких невинных вопросов и сомнений. И еще. Я так понимаю, рыба гниет с головы, поэтому с этого момента ты выполняешь обязанности резидента, а своего бывшего начальника первым нашим торговым судном так же, в наручниках, на Родину, в распоряжение внутренней комиссии. Шифровку на правомочность своих действий ты получишь в ближайшее время. Все ясно?

Пока они говорили, такси выехало на площадь Европы и остановилось возле здания вокзала. Берзин молча коротко кивнул водителю, не попрощавшись вышел. Из рядом остановившейся машины вышли трое молодых людей и двинулись вслед за начальником 4-го управления штаба РККА, рассредоточиваясь так, чтобы их шеф оказался в середине невидимого треугольника. Скоро спины всех четверых затерялись в толчее вокзала Сен-Лазар…

Заместитель начальника Гехаймештатсполицай Пруссии Дитрих фон Берн ехал в Берлин на партийное собрание актива НСДАП. Под мерный стук колес поезда он вспоминал, как незадолго перед поездкой его посетил адвокат «американского» мецената, помогшего деньгами для операции безнадежно больной, как говорили кенигсбергские врачи, восьмилетней дочери Хайке в Швейцарии. Адвокат передал господину фон Берну очередную сумму денег на лечение ребенка и высказал небольшую просьбу. Просьба была, со слов адвоката, пустяковой. Господину фон Берну надо было создать ситуацию, при которой он бы в присутствии одного из функционеров центрального аппарата НСДАП, а именно Генриха Шнитке, отвечающего за работу партии в рейхсвере и тайной полиции, обронил следующую фразу:

«По моим агентурным данным, полученным в результате прослушивания разговора двух французских военных из французской миссии Лиги наций в Данциге, по косвенным данным являющихся представителями Второго Бюро Французского генштаба, архивы Бурцева и РОВС выкрадены в результате совместной операции французской Сюрте Насьональ и английской МИ 6. Ведь Дитриху это будет не трудно сделать, так как он является членом НДСАП с 1930 года и наверняка будет присутствовать на ближайшем совещании актива партии в Берлине?»

Высказав свою просьбу, адвокат мецената выжидательно уставился на господина фон Берна. Заместитель начальника тайной полиции Пруссии давно понял, что его поймали на крючок и поймали основательно. Но страх за здоровье дочери, которая наконец начала вставать после четырех операций, и необходимость в дальнейших деньгах на ее восстановление, счастливые глаза жены, в которых поселилась надежда вместо отчаянья, заставлял его делать вид, что все идет так, как и должно идти. Проще говоря, они с адвокатом мецената играли в старую как мир игру: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, но мы приличные люди и не говорим об этом вслух». Поэтому господин фон Берн и бровью не повел, когда адвокат выложил ему, как и при каких обстоятельствах агентура Дитриха может получить такой разговор, чтобы он был зафиксирован в картотеках гестапо.

Адвокат обещал, что офицеры из французской дипмиссии Лиги Наций в Данциге обязательно зайдут в кафе на улице Ковальской, которое давно облюбовали дипломаты и в которое гестапо Пруссии удалось поставить аппаратуру прослушивания. Дальше все должно быть делом техники. Рапорт о прослушивании непременно должен был быть положен на стол начальника заместителя гестапо, так как в его ведении, кроме всего, находились и технические службы. Адвокат уехал, забрав обязательную расписку о полученных деньгах, пожелав выздоровления дочери семьи фон Берн. А через два дня на стол чиновника тайной полиции действительно лег рапорт о подобном разговоре двух французских военных.

От раздумий господина фон Берна отвлек проводник, который, постучав в дверь купе, вежливо предупредил, что поезд прибывает в Берлин по расписанию через полчаса. Дитрих поблагодарил проводника и начал неторопливо собираться. Он уже придумал, когда и при каких обстоятельствах он произнесет требуемую фразу.

Телефон на столе исполнительного секретаря Коминтерна тихо зазвенел. Пятницкий оторвался от чтения документов, поднял трубку и устало сказал:

Его собеседник, начальник шифровального отдела Коминтерна, в ответ произнес:

Капкан на генерала

Как неоднократно судимый адвокат помог состряпать уголовное дело о хищениях на одном из ведущих предприятий космической отрасли

НПО им. С.А. Лавочкина. Фото: РИА Новости

Нагатинский районный суд Москвы 3 мая выдал распоряжение об исполнении приговора в отношении Владимира Резника, который в марте был осужден к семи годам лишения свободы за мошенничество в особо крупном размере, которое он совершил с помощью адвокатского удостоверения и репутации человека со связями в правоохранительных органах.

Этот приговор для Резника не первый. В 1995 году он был осужден к 6 годам лишения свободы по статьям «Самовольное присвоение власти должностного лица» и «Подделка документов», но освободился условно-досрочно. А в январе 2012 года вновь получил срок — на этот раз за мошенничество. Приговорили к двум годам лишения свободы, однако не прошло и нескольких месяцев, как выяснилось, что Резник «исправился» — и потому снова вышел по УДО.

Впрочем, в те времена Резника как такового еще не существовало, а все эти испытания проходил человек по фамилии Орешников. Но что делать с двумя судимостями? Естественно, менять фамилию. Так Владимир Иосифович Орешников превратился во Владимира Ивановича Резника, который отправился в Тюмень, где справил себе удостоверение члена областной адвокатской палаты.

Адвокат Владимир Резник

Из приговора Нагатинского райсуда Москвы следует, что г-н Резник признан виновным по трем эпизодам. В первом случае адвокат-рецидивист получил от бизнесмена, обвиняемого в незаконной банковской деятельности, около четырех с половиной миллионов рублей, пообещав «повлиять на правоохранительные органы и добиться условного срока». Еще в двух случаях жертвами адвоката стали сотрудницы Трудовой инспекции Москвы, попавшиеся на получении взяток, которым Резник предложил — за крупную сумму — избежать уголовного преследования.

Все эти эпизоды мошенничества произошли в 2015 году, когда Резник уже был лишен в Тюменской области статуса адвоката. Но, слетав в Грозный, получил корочки члена адвокатской палаты Чечни.

Здесь стоит заметить, что тюменское адвокатское удостоверение Резника было аннулировано по заявлениям фигурантов уголовного дела НПО им С.А. Лавочкина.

Космическое дело

Об этом уголовном деле «Новая» рассказывала в ноябре 2016 года — в публикации «Космическая банда». Речь шла о том, как сотрудники антикоррупционного управления МВД и прокуратуры Московской области «сконструировали», а следствие «разоблачило» организованную преступную группу на ключевом предприятии космической отрасли — НПО имени Лавочкина. И чуть ли не главную роль в «конструировании» дела сыграли адвокаты — Владимир Резник-Орешников и его супруга Ольга Елиовская.

«Космическая банда». Как МВД и прокуратура «сконструировали», а следствие «разоблачило» ОПГ на ключевом предприятии космической отрасли

Напомню. Катализатором «космического» дела стали бурные события начала 2014 года, когда в тюремных камерах оказалась большая группа высокопоставленных офицеров ГУЭБиПК, а руководитель антикоррупционного главка МВД генерал-лейтенант Денис Сугробов был отстранен от должности, и до его ареста оставалось несколько недель. И антикоррупционному подразделению срочно требовалось продемонстрировать свою эффективность.

Читайте также

Спецоперация «Буря в мундирах». Война генералов ФСБ и МВД разрушила их судьбы, карьеру и всю систему борьбы с коррупцией в России

Вот тогда-то в ГУЭБиПК, видимо, и вспомнили о «разработке» НПО им. Лавочкина, которая проводилась с декабря 2013 года под руководством заместителя руководителя главка, генерал-майора полиции Бориса Колесникова. Колесников уже осваивался в тюремной камере, когда его бывшие подчиненные составили оперативную справку и, наложив на нее гриф «секретно», отправили документ в прокуратуру. Оперативная справка № 885 о хищении «с марта 2012 года по февраль 2014 года более 180 миллионов рублей» датирована 17 апреля 2014-го. Уже 18 апреля прокуратура, стремительно проверив факты, направила документ в следственный отдел межмуниципального управления МВД России по закрытым административно-территориальным образованиям на особо важных и режимных объектах Московской области (СО МУ МВД России «Власиха»). И в тот же день, 18 апреля 2014 года, следователь, майор юстиции Игорь Соушев вынес постановление о возбуждении уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ («Мошенничество в особо крупном размере».)

Но уголовное дело, похоже, не клеилось. Согласно фабуле, описанной следствием, в течение двух лет — с января 2012-го по февраль 2014 года — НПО им. Лавочкина заказало и оплатило в НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР» 46 научно-исследовательских работ на общую сумму 185 миллионов 448 тысяч рублей, однако научные работы не проводились, а договоры были фальшивками, оформленными для прикрытия хищения бюджетных денег. Такое, конечно, могло быть в теории, если бы не одно жирное «но». Практически все «криминальные» контракты — это договоры на выполнение научных разработок и исследований, заказанных зарубежными аэрокосмическими фирмами Франции (Starsem, Arianespace), Италии (Thales Alenia Space), Германии (Kayser-Threde), Канады (GOM DEV Ltd), Китая (Китайская промышленная корпорация «Великая стена»), Финляндии (Финский метеорологический институт)… И все обязательства, предусмотренные договорами, были выполнены, а у заказчиков не было никаких претензий к исполнителям.

Да и вообще, согласно договорам, НПО им. Лавочкина де-факто выступало подрядчиком, привлекая субподрядчика для выполнения исследований, заказанных и оплаченных иностранными компаниями.

Но все равно в НПО им. Лавочкина, Химкинском офисе НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР» и по месту жительства подозреваемых было проведено более двадцати обысков, а 24 апреля 2014 года Одинцовский городской суд дал санкцию на арест первого заместителя генерального директора, руководителя финансово-экономической службы НПО им. Лавочкина Валерия Романова, заместителя главы опытно-конструкторского бюро НПО Виталия Вернигоры, сотрудника НПО Анатолия Шишкина, гендиректора и главного бухгалтера ООО «МАИ-ЛАСТАР» Владимира Анисимова и Игоря Корбута.

Судебное решение об аресте было основано на показаниях 23-летней москвички Юлии Ивановой, в протоколе допроса которой было сказано, что она подслушала разговор подозреваемых, договорившихся «совершить хищение денежных средств из ФГУП НПО им. С.А. Лавочкина путем обналичивания через фирмы-однодневки… После чего путем заключения фиктивных договоров, которые не сопровождались реальным выполнением работ и предоставлением услуг, денежные средства из НПО им. Лавочкина поступали в ООО НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР»…» (копия протокола имеется в распоряжении редакции.И.М.).

В протоколе допроса свидетеля были указаны и персональные данные девушки. Фамилия, имя, отчество, дата рождения, место регистрации и работы. Но позже выяснилось, что Юлии Ивановны Ивановой, родившейся 25 февраля 1985 года и проживающей в Москве, вообще не существует. Впрочем, из материалов уголовного дело о хищении денег в НПО им. Лавочкина протокол допроса несуществующего свидетеля Ивановой исчез и сохранился лишь в Одинцовском городском суде.

Следствию срочно требовались новые доказательства преступления. И они появились благодаря «тюменскому» адвокату Резнику.

Звездный час рецидивиста

Владимир Резник, заключивший соглашение об адвокатских услугах с арестованным в рамках «космического дела» Игорем Корбутом, убедил своего клиента написать явку с повинной. Позже, предупрежденный об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, бухгалтер расскажет следователям: «В условиях тюремного ужаса я утратил способность к критическому анализу ситуации и полностью доверился адвокатам Резнику и Елиовской».

Человеку, не имеющему ни малейшего представления о «тюремной романтике», трудно не утратить «способность к критическому анализу», оказавшись восьмером в камере площадью 12 квадратных метров и рассчитанной на четыре человека; тем более если у тебя букет хронических заболеваний, включая тяжелую форму гипертонии, — а медицинской помощи нет (кроме зеленки). «Через один месяц, в течение которого мной были даны нужные для следствия показания, меня перевели в камеру, где мне предоставили отдельное койко-место, и я получил возможность спать и отдыхать без очереди, а также разрешили моей жене передать необходимые мне лекарства» — цитата из протокола допроса Корбута.

Но вот что примечательно, по мнению Корбута, тексты его «признательных» показаний набирал адвокат Резник. Он же, по словам Корбута, и придумал «преступные схемы», обстоятельства участия в них обвиняемых. Он же якобы составил «схему вывода и обналичивания денежных средств, похищенных в НПО Лавочкина».

Сергей Солодовников

Именно в «признательных» показаниях Корбута впервые всплыла фамилия отставного генерал-лейтенанта ФСБ Сергея Солодовникова, который после увольнения руководил отделом кадров НПО им. Лавочкина. Фамилии «Солодовников» не было ни в оперативной справке, ни в «схемах хищения», ни в расшифровках прослушек телефонных разговоров фигурантов… А вот Корбут, который потом утверждал, что все за него придумал адвокат Резник, сообщил следствию, что генерал и есть организатор и руководитель преступной группы.

И 5 мая 2014 года суд дал санкцию на арест Солодовникова. После чего события стали развиваться невообразимым образом.

Адвокат Резник позвонил дочери Солодовникова Елизавете. Рассказал, что ее отец в беде, но он может помочь ему. Встретились уже за полночь. Резник рассказал девушке, которая была на восьмом месяце беременности, что хорошо знаком со следователем и может на него повлиять. Но для этого необходимо отказаться от нынешнего адвоката и заключить соглашение с тем, которого порекомендует Резник, а для того в ходе допроса, который состоится чуть ли не завтра, изложить следователю все эти требования.

— Заниматься вызволением вашего отца буду я, но формально я не могу заключить соглашение, поскольку уже задействован в этом уголовном деле, представляя интересы другого фигуранта. Поэтому я дам вам своего человека, — убедил, по ее словам, дочь генерала Резник.

А на следующий день девушке действительно позвонил следователь, вызвав на допрос. И в этот же день у Солодовникова появился новый адвокат — супруга Резника Ольга Елиовская.

Адвокатом Елиовская была формально, с Солодовниковым Резник работал сам. Да, в СИЗО приезжали вместе, но Елиовская в беседы не встревала. На первой же встрече адвокат рассказал генералу, что встречался с дочерью Елизаветой, что ее беременность проходит сложно и что сейчас она очень нуждается в поддержке отца… Но, к сожалению, ближайшие лет 7–9 Солодовникову придется провести в колонии. Однако, намекнул Резник, у него хорошие отношения и со следователем, и с сотрудниками прокуратуры, и он может договориться об изменении меры пресечения, а также — встретить дочку у роддома. Для всего этого требуется малость — написать явку с повинной и дать показания, устраивающие следствие. И тогда генерала осудят года на полтора, а в мае 2015-го он попадет под амнистию в честь 70-летия Победы.

Судьба генерала

У генерал-лейтенанта Сергея Солодовникова не было оснований не верить Резнику — он, как мне кажется, привык доверять системе.

Вырос в небольшом кузбасском поселке, поступил в Челябинское военное авиационное училище, по окончании получил назначение в Иркутскую область. В 1977 году предложили перейти в особый отдел. Прошел курсы военной контрразведки. Потом окончил академию ФСБ. Возглавлял военную контрразведку Северо-Кавказского округа, управление ФСБ Чечни, Управление ФСБ на космодроме Байконур… В 2010 году вышел на пенсию, поселился в двухкомнатной квартире… и пошел работать в НПО им. Лавочкина, руководителем отдела кадров.

Да, генерал ФСБ не мог не знать, как деградировали правоохранительные органы, как в полиции научились «клепать» уголовные дела, а судебная система перестала разбираться в предъявленных обвинениях.

Знал, но думал о дочери. И смирился, приняв условия адвоката Резника.

Резник не обманул. После «явки с повинной» Солодовникову действительно изменили меру пресечения на домашний арест. Вышел на свободу под подписку о невыезде и клиент Резника — главный бухгалтер НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР» Игорь Корбут.

Но вырвавшись из тюремных камер, оба поняли, что угодили в капкан, ловко расставленный следствием и Резником. И теперь четыре года бьются, пытаясь доказать, что оговорили и себя, и своих «подельников».

Ответ не заставил себя ждать — к обвинению в мошенничестве добавилась еще одна статья УК. В апреле 2015 года всем фигурантам уголовного дела было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 210 УК («Организация преступного сообщества»). Фундамент обвинений — явки с повинной и показания, тексты которых якобы набирал адвокат Владимир Резник, таблицы, нарисованные и составленные, по мнению Корбута, им же. И никого не смущает, что рукописные схемы, приложенные к показаниям Корбута, и схемы, приложенные к показаниям Солодовникова, составлены одной и той же одной рукой.

Адвокат на доверии

Помогая следствию, Владимир Резник не забывал и о себе: с дочери Солодовникова, например, взял три миллиона рублей «за адвокатские услуги», хотя в документе была указана более скромная сумма — 70 тысяч рублей. У девушки миллионов не было. Но Резник помог. Договорился, что Елизавете эту сумму одолжит его знакомый. Одолжил. По договору. Перечислив деньги на счет дочери генерала, открытый в Сбербанке. Девушка сняла деньги и передала их Резнику.

Обобрал Резник и Корбута. Вот цитата из протокола его допроса: «Из материалов уголовного дела Резник узнал, что один из обвиняемых Г. должен лично мне 4 млн рублей. Резник вызвался взыскать долг и передать деньги моей семье. На очной ставке с Г. в присутствии адвокатов и следователя Г. выразил готовность вернуть 4 млн рублей через адвоката Резника».

В общем, Резник деньги забрал, но до семьи Корбута эта сумма не дошла.

Завладел Резник и автомобилем Корбута, убедив его супругу, что на автомобиль будет наложен арест и его необходимо припрятать.

Обо всем этом Корбут написал в «заявлении о преступлении», направленном в Следственный комитет. Заявление было подано еще до того, как Резник успел обмануть новых жертв, после чего был приговорен к 7 годам лишения свободы.

Но проверкой фактов, приведенных Корбутом, СКР заниматься не стал, как проигнорировал и аналогичное заявление генерала Солодовникова. Когда материалы уголовного дела в отношении Резника направлялись в Нагатинский районный суд Москвы, эпизоды, связанные с Корбутом и Солодовниковым, выделили в отдельное производство и отправили в Одинцовское подразделение СКР. Но и там решили себя не утруждать, переправив документы в отделение полиции «Власиха». В то самое, в котором сконструировали «космическую банду». Разве там кому-то нужно привлекать адвоката Резника к ответственности по эпизодам, связанным с этим уголовным делом, что неминуемо повлечет исключение из материалов документов, составленных лично Резником или при его участии?

А без этого дело просто рассыплется. И кому-то придется ответить за то, что уже пятый год идет расследование, что фигуранты выдуманного преступления Шишикин и Анисимов больше трех лет провели в тюремных камерах. К слову, Владимир Анисимов — доктор технических наук, профессор, лауреат Государственной премии. Что заместитель генерального директора НПО им. Лавочкина Валерий Романов вскоре после освобождения из СИЗО под подписку о невыезде скончался. Что главный конструктор НПО им. Лавочкина, блестящий молодой ученый Максим Мартынов был уволен.

Если вам понравилась эта статья, и вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, то поддержите «Новую газету» небольшим ежемесячным пожертвованием.

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Авторский сайт Александра Викторова

Как один адвокат генералов и адмиралов «преступниками» сделал

В газете «Совершенно секретно» № 1/296 за январь 2014 года была опубликована статья «Дело «Курска»: адвокат обвиняет». Само название статьи вызывает недоумение. В судебных системах адвокаты, вроде бы защищают, а прокуроры — обвиняют. Ну да ладно, журналисты, лучше меня знаете, как надо писать. Статья эта принадлежит перу известного адвоката Б. Кузнецова, и является продолжением и дополнением к его книге о гибели АПЛ «Курск» «Она утонула…» В своем труде Б. Кузнецов обвиняет генпрокурора РФ в том, что В. Устинов в своей книге «Правда о «Курске», исказил правду о катастрофе АПЛ «Курск». Книга Б. Кузнецова так и называется: «Она утонула…» Правда о «Курске», которую скрыл генпрокурор Устинов». Там же Б. Кузнецов с уверенностью утверждает, что эксперты В. Колкутин и С. Козлов сфальсифицировали результаты экспертиз, которые они проводили (каждый, в своей сфере профессиональной деятельности). В аннотации к книге «Она утонула…», издательство «Де-Факто» указало, что «…моряков не удалось спасти из-за разгильдяйства командования Северного Флота». В новой статье ко второму изданию книги «Она утонула…», которая была опубликована в газете «Совершенно секретно», Б. Кузнецов в своих обвинениях «пошел» еще дальше. По его мнению, лицами, причастными к трагедии экипажа АПЛ «Курск», являются: президент РФ В. Путин, генпрокурор РФ В. Устинов, главнокомандующий ВМФ В. Куроедов, командующий СФ В. Попов, главный военный прокурор А. Савинков, судебно-медицинский эксперт В. Колкутин. В своих «новых разоблачениях преступной деятельности этих лиц» Б. Кузнецов выступает уже не только в роли адвоката. Он присвоил себе права прокурора, следователя, дознавателя, эксперта, арбитра и судьи. Согласно Федеральному Закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» одной из обязанностей адвоката является :

« собирать и представлять предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами …». Если Б. Кузнецов участвовал в досудебных мероприятиях в деле о гибели экипажа АПЛ «Курск» в качестве адвоката по оказанию юридической помощи потерпевшим (родственникам погибших моряков), тогда он должен был собрать необходимые факты и документы, которые кого-то, в чем-то обвиняли. Какое отношение к гибели АПЛ «Курск» имеет президент РФ? По мнению адвоката Б. Кузнецова «Владимир Владимирович Путин, являясь избранным Президентом Российской Федерации…Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами Российской Федерации, знал или должен был знать о проведении ВМФ РФ крупнейших в новейшей истории России военно-морских учений на Северном флоте, однако в существо подготовки учений не вникал, руководство ВМФ и Северного флота не заслушивал, сам участия в учениях не принимал, а в период учений с 10 по 13августа 2000 года находился в отпуске… Неся личную ответственность за состояние обороноспособности страны, отнесся к своим обязанностям халатно, бесконтрольно передоверил организацию и проведение учений руководству ВМФ и Северного флота». Что можно сказать по этому заявлению. Только то, что Б. Кузнецов абсолютно не знает нормативные государственные документы, регламентирующие служебные обязанности высших должностных лиц страны. В Военной доктрине Российской Федерации сказано: «Полномочия Президента РФ в сфере управления Вооруженными Силами РФ делятся на два уровня их реализации, и связаны с проведением комплекса взаимосвязанных мероприятий в мирное и военное время. В ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ угрожаемого периода Президент РФ может принять на себя НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ управление Вооруженными Силами по отражению агрессии против России». Что, в августе 2000 года кто-то собирался нападать на Россию? Почему президент РФ в августе 2000 года должен был осуществлять непосредственное управление Вооруженными Силами, заслушивать руководителя учения СФ, принимать в них участие? Что, в августе 2000 года Министерство обороны РФ, Генеральный штаб ВС РФ, Главное командование ВМФ сложили свои полномочия или была образована Ставка Верховного Главнокомандования или Комитет по обороне? Ничего этого и в помине не было. Что, президент РФ не имеет права на отдых? И учения на СФ были не «крупнейшими в новейшей истории России», а обыкновенными военно-морскими учениями, которые ежегодно проводились на каждом флоте не один раз. Кроме того, адвокату Б. Кузнецову надо знать, что президент РФ, являясь Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами РФ, руководит не только вооруженными силами Армии и Флота, но и вооруженными силами МВД, МЧС, ФСБ и др. вооруженными формированиями РФ. И что, теперь президент РФ должен заслушивать и участвовать во всех учениях, которые проводят эти ведомства? Тогда, что же будут делать различные министерства, департаменты и руководители силовых структур? Кто же будет управлять страной, если президент РФ будет почти ежедневно где-нибудь участвовать в каких-нибудь учениях вооруженных сил? Но для адвоката Б. Кузнецова нужно обвинить именно президента РФ В. В. Путина. Он ведь считает, что именно В.В. Путин вынудил его эмигрировать в Америку и искать там политического убежища. Адвокат Б. Кузнецов причисляет себя к выдающимся адвокатам современности. Он считает себя адвокатом-правозащитником всех «обездоленных и обиженных российским правосудием граждан». Наверное, ему не дает покоя адвокатская слава прославленных российских адвокатов Ф. Плевако и А. Кони. Ознакомившись с материалами следственного дела по факту гибели АПЛ «Курск» адвокат Б. Кузнецов сразу понял, что это дело может принести ему «мировую известность». Ведь о гибели АПЛ «Курск» знает весь мир. Поэтому и защитника потерпевших в этом деле узнает весь мир. Адвокат Б. Кузнецов «собирал» материалы о гибели экипажа и АПЛ «Курск» не только из следственного дела. Он их брал из различных публикаций газет, журналов, книг, высказываний специалистов разных профессий и должностей. Собрал «все в кучу» и выдал свое заключение: « Подводники 9 отсека были живы почти 2 суток, стучали и звали на помощь 2 суток, но никто к ним не пришел из-за преступно-халатных действий руководителей спасательной операции и руководства страны». Где и какие доказательства представил Б. Кузнецов по этому утверждению? Никаких, кроме голословного заявления того, что судмедэксперт В. Колкутин «сфабриковал» результаты судебной экспертизы по установлению времени смерти подводников 9 отсека. Оказывается, в мире имеются какие-то другие методики по установлению времени смерти людей при тех или иных обстоятельствах, а судмедэксперт В. Колкутин в своем исследовании «применил» не научные способы. Почему же адвокат Б. Кузнецов не спросил тех экспертов (в том числе и зарубежных), к которым он обращался за консультацией, какими методиками определения времени смерти подводников надо было пользоваться в данном случае В. Колкунину? Почему, на каком основании Б. Кузнецов утверждает, что подводники 9 отсека жили около 2-х суток? Только на основании одного факта: спасатели до 14 августа 2000 года слышали металлические удары, которые шли из корпуса затонувшей АПЛ. При этом ссылается на акустико — фонографическую экспертизу военных моряков. В одном случае Б. Кузнецов бездоказательно оспаривает результаты экспертизы В. Колкутина, в другом – безоговорочно доверяет акустико-фонографической экспертизе (ни с кем не советуется, ни к каким другим специалистам – гидроакустикам не обращается за помощью и разъяснением). Почему? Потому что экспертиза В. Колкутина « идет в разрез» с амбициозными планами личного пиара адвоката, а фонографическая экспертиза «подтверждает» утверждения адвоката Б. Кузнецова о «фальсификации прокурорами правды о гибели моряков 9 отсека». Недавно в газете «Русский вестник» было опубликовано интервью одного из «лучших в ВМФ экспертов – торпедистов» капитана 1 ранга В. Акименко, который работал в правительственной комиссии по расследованию катастрофы АПЛ «Курск». Его «глубокие познания» свойств перекиси водорода поражают не только взрослых людей, они поражают своей безграмотностью даже учеников 9-11 классов средней школы. Возможно, такие «эксперты» как капитан 1 ранга В. Акименко, проводили и акустико-фонографическую экспертизу? И их выводы о том, что слышимые в течение 2 суток 13-14 августа 2000 года звуки имеют «свойства звуков от человеческой деятельности» тоже плод их «высокого профессионализма»? Только зачем проводить такие экспертизы в кабинетах? Ведь можно было сделать эту экспертизу абсолютно по-другому. Вывести в море однотипную с «Курском» АПЛ, погрузить ее в определенном районе, лечь АПЛ определенным способом на грунт, включить в работу аварийную МГС-30 и подать со спасательного судна кодовый запросный сигнал. Уверен, эксперты получили бы точно такие же гидроакустические звуки, которые были слышны 13-14 августа 2000 года. Что бы снять всякие инсинуации и фальсификации в деле о времени жизни подводников 9 отсека и «о сигналах живых подводников», такую экспертизу можно сделать и сегодня. Тогда отпадут всякие домыслы. Тогда Б. Кузнецов и другие лица, которые утверждают подобное, окажутся «старухами» из известной пушкинской сказки (У А.С. Пушкина – старуха). К сожалению, следователи не прислушались к моему совету в 2001 году, не провели такую экспертизу таким способом. На этом сегодня спекулируют многие «правдолюбы и профессионалы подводного дела», в том числе и адвокат Б. Кузнецов.

Какую правду о гибели АПЛ «Курск» (по мнению Б. Кузнецова) скрыли прокуроры В. Устинов и А. Савинков? Что, в следственном деле имеются какие-то другие документы расследования катастрофы, которые видел и читал адвокат Б. Кузнецов, а прокуроры их изъяли и не приобщили к делу? Что, адвокат Б. Кузнецов имеет результаты экспертиз каких-то независимых экспертов, которые не совпадают с официально проведенными экспертизами? У адвоката Б. Кузнецова есть консультативные заключения отдельных независимых экспертов, в которых приводятся такие слова: «не представляется возможным», «неизвестно», «невозможно установить» и прочие смысловые неопределенности. Сомнения профессора И. Морилда в достоверности установления приблизительного времени смерти подводников 9 отсека, которые определила официальная комплексная экспертиза, Б. Кузнецов сразу же трактует как отрицание и опровержение официальной экспертизы. Разве можно так делать? Негласно, в юриспруденции и адвокатов существует такое понятие: главная задача адвоката в защите обвиняемых – «развалить» в суде уголовное дело, а в защите потерпевших – найти в уголовном деле следственные ошибки и нарушения процессуальных норм. Именно этим в деле о гибели АПЛ «Курск» занимается адвокат Б. Кузнецов на протяжении вот уже почти 10 лет. Но от потерпевших (родственников погибших подводников) нет никаких заявлений и ходатайств о том, что следствие каким-то образом нарушило их права или необъективно провело следственные мероприятия. Такие претензии существуют сами по себе только в голове адвоката Б. Кузнецова. И только на основании сомнительных выводов акустико-фонографической экспертизы и недостоверных заявлений командования Северного флота о том, что с подводниками АПЛ «Курск» в первые часы после катастрофы была установлена «какая-то связь». Давайте разберемся, какие звуки исходили из затонувшей АПЛ согласно записям в вахтенных журналах кораблей, которые участвовали в спасательной операции. Вахтенный журнал таркр «Петр Великий, 13-14 августа 2000 года. «Серия однородных стуков», «однородные стуки», «серия стуков», «постоянные стуки на протяжении 30 секунд», «стуки: 1-продолжительный, 7- коротких», «серия стуков из одиннадцати ударов», «одиночные стуки», «тройные стуки», «серия стуков металлического тона, напоминающие сигналы бедствия SOS», «прослушиваются звуки SOS», «ряд тройных ударов», «медленные тройные звуки». Кто может однозначно утверждать, что такие виды звуковых сигналов подавали подводники 9 отсека? Я, думаю, никто. Потому что, если бы такие сигналы подавали подводники, они бы не прибегали к такому «разнообразию» звуковых сигналов. Они бы просто стучали, без всяких «SOS» и «без упорядоченных интервалов» между ударами. 13 и 14 августа 2000 года аварийные спасательные аппараты пытались стыковаться к АПЛ «Курск», АС-32 даже столкнулся с кормовым стабилизатором АПЛ «Курск». Если бы подводники 9 отсека в это время были живы, они наверняка бы услышали действия спасателей. Что делают люди, которые попали в беду, при обнаружении факта их поиска спасателями? Для привлечения внимания спасателей, они начинают кричать, махать руками, различной одеждой, запускать какие-либо сигнальные средства, жечь костры и пр. действия. Почему же подводники 9 отсека 13-14 августа 2000 года, слыша стуки спасателей, работу гидроакустических станций, никак не реагировали на это, никакие хаотичные сигнальные действия не производили (хотя бы начали стучать по корпусу все 23 человека или выпускать воздух высокого давления через кормовую группу цистерн главного балласта) ? Почему за 2 суток подводного плена подводники 9 отсека не предприняли ни одной попытки самоспасения и выхода на поверхность самостоятельно? Глубина моря позволяла подводникам 9 отсека выходить самостоятельно. Однако трап спасательного люка не был приготовлен для входа в люк, буй-вьюшка не готовилась к обеспечению выход. С нее не был снят даже чехол. Воздушные и водяные системы спасательного люка не готовились к работе. Неужели человек, попав в смертельную западню, не будет бороться за то, чтобы любым способом из нее выбраться? Конечно, будет. Почему же этого не делали подводники 9 отсека? Они что, надеялись на бога или спасателей? Нет. Об этом сказано в записке капитан-лейтенанта Д. Колесникова. Почему же в течение 2 суток жизни в 9 отсеке (по утверждению Б. Кузнецова), они не сделали того, о чем написал Д. Колесников? Почему за 2 суток подводники не написали более подробно о своем состоянии и возможности спасения? Потому что они просто не успели всего этого сделать – все они погибли именно в тот промежуток времени, который определили официальные эксперты. Если с помощью научных медицинских методик невозможно точно устанавливать время смерти человека, можно по косвенным уликам и признакам установить хотя бы приблизительное время смерти потерпевшего (осматривая место гибели человека, местность, помещения, предметы, коммунальные сети, опрашивая свидетелей, анализируя данные видеокамер и т.п.) Это можно установить даже после продолжительного времени, прошедшего после смерти человека. И вот, адвокат Б. Кузнецов, отрицая все прямые и косвенные признаки и факты о времени смерти подводников 9 отсека, делает умопомрачительные выводы только на основании одной сомнительной экспертизе о стуках из затонувшей АПЛ. Разве это правильно, с юридической точки зрения, делать обвинительные выводы на основании одного события или факта, отбрасывая при этом, не один десяток других фактов? «Знаменитый адвокат» Б. Кузнецов считает, что это правильно. Какие статьи Уголовного кодекса РФ адвокат может предъявить прокурорам и следователям в качестве их обвинения? Статьи «Принуждение к даче показаний» или «Фальсификация доказательств» или «Воспрепятствование осуществления правосудия и производству предварительного расследования»? Тогда докажите это собственными материалами собственного расследования. Кроме слов у Б. Кузнецова ничего нет. И такие действия адвоката Б. Кузнецова подпадают под статью УК РФ «Клевета». Какие действия (бездействие) главкома ВМФ В. Куроедова, по мнению адвоката, при проведении учений и спасательной операции по АПЛ «Курск» подпадают под статьи УК РФ? «Халатность», «Превышение должностных полномочий», «Злоупотребление должностными полномочиями» или «Утрата военного имущества»? Тогда докажите это официальными документами, фактами. Безусловно, главком ВМФ несет персональную ответственность за гибель АПЛ «Курск». Он и взял на себя эту ответственность – написал рапорт об увольнении с должности. Другое дело, что его отставку не приняли. Главком ВМФ не руководил учениями СФ в августе 2000 года. Он принял доклады своих подчиненных, командования Северного флота о том, что корабли, экипажи кораблей и штабы СФ готовы к проведению этого учения. Он доверял своим подчиненным. Да по – другому и не могло быть. У главкома ВМФ нет (и не было) других служебных структур, которые могли бы перепроверять доклады его подчиненных. Если начальники управлений ВМФ, командующий Северным флотом докладывают главкому ВМФ о том, что все проверено, все готово к проведению учений, он что, не должен верить этим докладам? Кого он мог послать перепроверить их доклады? Тех же начальников, которые доложили главкому ВМФ о готовности сил и штабов к учению. Халатность, непрофессионализм, желание выдать желаемое за действительность, круговая порука и страх за свое благополучие, приукрашивание состояния дел и личных качеств руководителей, отсутствие точных сведений о состоянии дел на кораблях и в штабах давно «прописались» в управлениях ВМФ в Москве и на флотах. Поэтому отдельные начальники ВМФ никакой ответственности за достоверность и полноту своих докладов никогда не чувствовали. Главное – хорошо доложить, и чтобы доклад не « раздражал» начальника. Это главная причина того, что в ВМФ регулярно происходят катастрофы и аварии кораблей, трагедии с экипажами кораблей. Это одна из главных причин того, что произошла катастрофа АПЛ «Курск». Разве можно статьями Уголовного кодекса РФ «победить» эту причину? По мнению Главной военной прокуратуры – можно. Они привлекли к уголовной ответственности за гибель 9 подводников АПЛ К-159 командующего Северным флотом адмирала Г. Сучкова. Привлекли абсолютно незаконно и несправедливо, потому что на тот момент свежо еще было в памяти народа резонансное и громкое дело, связанное с гибелью АПЛ «Курск». Надо было найти «жертву», и чтобы «жертва была покрупнее». Нашли командующего Северным флотом адмирала Г. Сучкова. Но тех, кто лично отвечал за подготовку и готовность АПЛ к буксировке, тех, кто лично отвечал за буксировку и безопасность плавания, тех, кто лично, в море, не принял мер к спасению команды К-159, не тронули. Капитан 1 или 2 рангов для российского народа «стрелочник», а вот адмирал, командующий флотом — это впечатляющая фигура. Народ должен видеть, что за служебные упущения государство не прощает никого, даже адмиралов. Дальше в этом деле вообще полная несуразица. Осужденного адмирала Г. Сучкова назначают советником министра обороны РФ по морским делам. Это ли не нонсенс! Где, в каком государстве мира лица, осужденные судом, продолжают оставаться государственными чиновниками? На сфабрикованный приговор военного суда в отношении адмирала Г. Сучкова, государство ответило фальшивой «заботой» о судьбе заслуженного моряка-подводника. За что, и зачем надо было судить адмирала? Не ради искоренения недостатков во флоте был осужден адмирал Г. Сучков, и не потому, что он был прямым виновником гибели 9 подводников К-159. «Показательный суд» над адмиралом Г. Сучковым был осуществлен ради «успокоения» общественного мнения российского народа, ради «успокоения» тех людей, которые требовали найти и наказать виновных в гибели АПЛ «Курск». Адмирал Г. Сучков – еще одна жертва в трагической гибели подводников «Курска». Это он «расплатился» за всех руководителей Северного флота, которые были причастны к гибели АПЛ «Курск». Расплатился своей жизнью.

Адвокат Б. Кузнецов, выступая в роли специалиста – навигатора, учит главного штурмана ВМФ, как надо было маневрировать кораблям при пеленговании стуков. « В то время когда гидроакустики пеленговали стуки, штурмана не определяли место своего корабля, а командир или вахтенный офицер не задерживали циркуляцию» — это поучения Б. Кузнецова для военных моряков. Для Б. Кузнецова рекомендую взять учебник «Навигация» и прочитать, как маневрируют корабли при составлении корабельных таблиц радиодевиации. Потом пусть адвокат выяснит, можно ли на циркуляции корабля делать замеры пеленгов на маяки, радиомаяки, стационарные сооружения на берегу, суда и излучаемые звуки в море. Я даю такие рекомендации не для того, чтобы из адвоката получился штурман, а для того, чтобы адвокат занимался своими вопросами, а не теми, в которых он не разбирается. Даже если адвокат и имеет диплом яхтенного капитана. Адвокат должен заниматься юридическими вопросами, а не рассказывать штурманам и командирам кораблей, как надо расставлять корабли в море, чтобы определять место какого-либо объекта в море способом одновременного пеленгования. Это умеют делать даже курсанты военно-морских институтов.

К сожалению, руководители Северного флота во время спасательной операции «выдали на гора» столько лжи и дезинформации, что она продолжает «гулять» на информационных просторах и сегодня. Этим и пользуется адвокат Б. Кузнецов. Ведь никто из руководителей СФ и ВМФ до сих пор не объявил официально об ошибках и промахах, допущенных командованием ВМФ и СФ при проведении спасательной операции в августе 2000 года. Никто не принес извинений за искаженную информацию, которая поступала в СМИ, в связи с неверной и ошибочной оценкой тех событий руководством СФ и ВМФ. До сих пор все молчат, как рыбы. А ведь что проще всего можно было сделать? Например, подняли АПЛ «Курск» на поверхность, выяснили, что верхняя крышка спасательного люка была исправной, а комингс — площадка – не повреждена. Дайте информацию в СМИ, что спасательные аппараты не могли пристыковаться к АПЛ «Курск» не потому, что была повреждена крышка люка и комингс-площадка, а потому, что … .И, далее, скажите народу истинную причину нестыковки АС-34 и АС-36 с АПЛ «Курск». И так по всем информационным несуразицам, начиная с установления связи с подводниками затонувшей АПЛ. Тогда не будет сегодняшних книг адвокатов, интервью «лучших специалистов-подводников», не будет «гулять» устойчивое мнение многих военных моряков и гражданских лиц о столкновении АПЛ «Курск» с ПЛА США «Мемфис». Скажите народу всю правду, какой бы горькой она не была. Народ поймет, проявит понимание и сочувствие, разделит боль утраты с теми, кто потерял близких и родных, с теми, кто искренне переживает за погибших подводников АПЛ «Курск». Но правители привыкли держать российский народ в неведении, еще со времен Смутного времени. Поэтому появлялись Е. Пугачев, лже — цари и лже-царевичи, княжна Тараканова и др. личности, созданные искусством дезинформации. Сегодня адвокат Б. Кузнецов с помощью дезинформации, пытается «создает миф» о том, что только он владеет правдой о гибели 23 подводников АПЛ «Курск», только он может «уличить в фальсификации» начальников о том, как, и когда погибли подводники 9 отсека АПЛ «Курск». На сегодняшний день для потерпевших в деле о гибели подводников АПЛ «Курск» юридическая помощь адвоката Б. Кузнецова не нужна. Но для Б. Кузнецова это не имеет никакого значения. Ему нужна «международная слава гонимого властями адвоката-правозащитника». Только зачем добиваться «такой славы», тревожа души погибших подводников и чувства живых их родственников? Адвокат Б. Кузнецов – это безнравственно!

Закрыть меню