Философия закон войны

Философия закон войны

III. Человек в войне

Список использованной литературы

«Война – отец всего . »

Что есть война? Какое место она занимает в истории человечества и человека. Каким образом в мировоззрении народов, наций, представлена сила, толкающая к уничтожению себе подобных. Каковы корни этого феномена человечности. Именно человечности, так как способность к войне черта ярко выделяющая человечество из спектра форм жизни на нашей планете но не противопоставляющего его им, а скорее носящая парадоксальный характер – сочетающее в себе как древние инстинктивные проявления, так и сверх рациональные действия человека разумного.

Историю существования человечества невозможно представить без войн и это дает право утверждать что война – атрибут человечества, представленный и проявляющийся в различных аспектах его бытия. Это настолько сложный и многогранный феномен что все известные на данный момент мировоззренческие модели в той или иной форме включают в себя систему оценок и отношений связанных с войной.

Актуальность реферата определяется как проблемностью исторического этапа в развитии техногенной цивилизации в начале XXI века — война в Югославии, контртеррористическая операция в Чечне, обострение палестино-израильского кризиса, война в Ираке и Афганистане, так и проблемностью социально-психологического этапа в развитии самосознания человечества – конфликт Западной и Восточной культур, цивилизаций, мировоззрений.

Материал использованный в написании этой работы взят в основном из открытых ресурсов Internet электронных версий научно-популярных изданий а также из учебно-методической и научной литературы по истории, психологии, социологии и философии.

I. Война и христианская мораль

На этой заповеди и на превратном толковании Евангелия основывают свое учение «непротивления злу» пацифисты и некоторые секты. Последователи всех этих учений своей разлагающей пропагандой причиняют огромный вред государству, а своим отказом отбывать воинскую повинность создают большой соблазн. Официальные представители нашей богословской науки сознали всю опасность подобного рода учений, частью являющихся софизмами, частью не заслуживающих даже названия софизмов, но, несмотря на свою духовную малоценность, сильно действующих. В катехизисах, сокращенных и более пространных, было, поэтому сделано две оговорки при истолковании Шестой заповеди, а именно: дозволяется казнить преступника и убивать неприятеля на войне. Оговорки эти даются, однако, в виде аксиом, без доказательств из Священного Писания. А это дает повод «непротивленцам» утверждать, что вставлены они лишь из угождения к «властям предержащим». Сказано: «Не убий» — значит не убивать. Всякого рода «казенные» оговорки бессильны смягчить категоричность этого отрицания. В подобной официальной трактовке, слишком руководящейся «мирскими» соображениями (безопасность общества, государственная необходимость и тому подобное) и заключается уязвимое место. А между тем, все эти сектантские и иные толкования сами собою отпадут, если в борьбе с ними наши богословские авторитеты останутся на чисто духовной почве. Для этого стоит лишь предложить толкователям Шестой заповеди «вне времени и пространства» рассмотреть акт Синайского Кодекса в свете исторических событий Ветхого Завета. Законодательство это преподано было Иеговою Своему избранному народу, народу еврейскому, отнюдь не всему человечеству. Шестая заповедь запрещает еврею убивать еврея. Шестая заповедь и приобретает в этих условиях свой подлинный смысл. В то время избранный народ шел походом на землю Ханаанскую. Весь он являл собою как бы армию, и Десять Заповедей явились первым в истории дисциплинарным уставом. Сильные этими заповедями, сыны Израиля завоевали Обетованную Землю и утвердились в ней, беспощадно истребив иноплеменников, на которых действие шестой заповеди не распространялось. В Евангелии отражены два примера, относящихся к проблеме военной службы. Когда к Иоанну Крестителю пришли воины и спросили, что им надлежит делать, он заповедовал им «никого не обижать, не клеветать и довольствоваться своим жалованьем». Христос отнюдь не призывал воинов «перековывать мечи в орала» и бросить военную службу, как занятие Богу неугодное. А на вопрос фарисеев, следует ли платить подати, ответил: «Кесарево Кесарю». И разве отбытие воинской повинности, самого тяжелого из всех налогов, не является воздаянием Кесарева Кесарю, царского Царю? Ошибка «непротивленцев злу» состоит в том, что личным поучениям Христа они стремятся придать характер общественный. Христос учил: «Ударившему тебя по щеке подставь другую; и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку». Этим Он определил отношение человека к человеку. Сын Человеческий снес издевательства книжников и озверелой толпы, снес багряницу и терновый венец, как относившиеся к Нему лично. Но так же известно, что, узрев торгашей, оскверняющих святыню, Христос свил бич из веревок и выгнал их вон. Изгнание торгующих из храма достаточно ясно указывает всю ересь ссылки «толстовцев» и иных на Христа, якобы проповедующего непротивление злу насилием. Мы не должны противиться злобствованиям ближнего, если эти злобствования относятся лично к нам. Но, если этот ближний посягает на высшие ценности, наш долг воспротивиться ему. В конце Тайной Вечери Христос дает предупреждение своим ученикам: «И сказал им: когда Я посылал вас без мешка, и без сумы, и без обуви, имели ли вы в сем недостаток? Они отвечали: ни в чем. Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, а также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч . Они сказали: Господи! Вот здесь два меча. Он сказал им: довольно». Один из этих двух мечей был уже обнажен Петром. Христос велел ему вложить этот меч в ножны: «все взявшие меч мечом и погибнут». «Противоречие», усматриваемое некоторыми софистами из сопоставления этих двух текстов, исчезнет, если мы будем иметь в виду, что Петр ведь обнажил тогда меч не в защиту Учения, а в защиту Учителя. Христос не пожелал принять этой жертвы. Христос отнюдь не сказал, что взявшие меч погибнут от проказы, или от землетрясения, или от огня небесного. Нет, взявшие меч погибнут именно от меча. Но для того, чтобы они погибли от меча, надо сразить мечом, прибегнуть к справедливой войне. Текст этот, который «непротивленцы» стремятся использовать в качестве одного из главных аргументов своей теории, при внимательном его рассмотрении обращается, таким образом, против них. Св. Сергий Радонежский благословил Дмитрия Донского на брань с Мамаем. И два с половиной столетия спустя Сергиевские иноки по примеру Осляби и Пересвета опоясали рясы мечами, а патриарх Гермоген призвал всю Русскую Землю восстать на угнетателей. Руководясь примером Христа и деяниями Отцов Церкви, мы должны отвергнуть лжеучение «непротивления злу насилием» как богопротивное, антицерковное и, в конечном итоге, бесчеловечное.

Философия войны: история и современность

Рубрика: 5. Социальная философия

Дата публикации: 05.01.2015

Статья просмотрена: 3797 раз

Библиографическое описание:

Печенкин А. А. Философия войны: история и современность [Текст] // Новые идеи в философии: материалы Междунар. науч. конф. (г. Пермь, апрель 2015 г.). — Пермь: Зебра, 2015. — С. 27-33. — URL https://moluch.ru/conf/philos/archive/135/7000/ (дата обращения: 06.09.2018).

Вопрос философского осмысления войны, как одного из неотъемлемых качеств человеческого общества, имеет достаточно древнюю историю, однако как таковой полной и стройной системы рассмотрения войны с позиции именно философии нет. Так или иначе, вопрос войны в своих работах затрагивали многие философы, однако детальных попыток разработать полноценную систему практически не предпринималось. Во многом, в отличии к примеру от философии права или философии познания, военные действия за своим изменчивым внешним выражением, которое определяется прогрессом, буквально скрывают онтологические основы самой войны, которую можно рассматривать и сквозь призму этики и сквозь призму философской антропологии. В нижеприведенном кратком обзоре, мы сконцентрируем свое внимание на изменении принципов философии войны вплоть до современной эпохи.

Для начала проведем небольшой историко-философский экскурс. Войны человечество вело на протяжении всей своей истории, то есть война исторически велась непрерывно или, говоря иначе, войне присущ закон непрерывности. Этот закон сформулирован Одиссом Баро (19 в. н. э.), который писал: «Если взять довольно продолжительный период из жизни народов, с 1496 г. до Р. Х. до 1861г., т. е. период в 3357 лет, то увидим, что на 227 лет мира приходится 3130 лет войны, т. е. на 1 год мира − 13 лет войны. Таким образом, на основании истории вся жизнь народов представляется в виде непрерывной войны; последняя является как бы нормальным их состоянием, а короткие периоды мира между длинными периодами войны как бы только перемирием» [1].

Различные философы, политические деятели и люди искусства совершенно различны в своих подходах к осмыслению сути войны — одни из них восхваляли войну, другие осудили. К примеру, Платон, Монтень, Паскаль, Руссо, Кант, Ламартин, Виктор Гюго, Ричард Кобден, Джон Брайт, Ганди и Л. Толстой резко осуждали войну как явление и многие из них строили «утопические» проекты человечества без войн. С другой стороны, среди тех, кто защищал войну следует упомянуть такие имена, как Гераклит, Аристотель, Маккиавели, Жозеф-де-Местр, Гегель, Виктор Кузен, Прудон, Клаузевиц, Лассаль, Ницше, Трейчке, Мольтке, Эвола, Соловьев. Таким образом, по отсутствию единого мнения даже о самой сути войны видно, что явление это столь неоднозначно, что всецело зависит от философского основания для рассмотрения. Так Л. Н. Толстой никогда не смог бы увидеть в войне то, о чем пишет Ю.Эвола: «Война позволяет человеку осознать относительность человеческой жизни, и, следовательно, познать закон «большего–чем– жизнь», и поэтому война всегда имеет антиматериалистический, духовный смысл» [2]. Но восхищения последнего не разделил бы В. С. Соловьев, который видит в войне необходимое проявление Божественного правосудия, при этом негативно относясь к войне вообще. Война по его мнению, не социально-политическое явление, а феномен духовно-культурной жизни, который основан на конфликте культур [3].

Вскользь, ввиду огромнейшей сложности вопроса, следует упомянуть и о религиозном восприятии войны в христианстве и исламе, особенно ярко проявившееся в теократическую эпоху средневековья, где главным аспектом оценки войны стала категория «праведности», которая в свою очередь напрямую связана с вопросом теодицеи. Таким образом, война, являясь карой и наказанием, могла приобретать священное очистительное значение, в случае обретения «надчеловеческой», абстрактной цели.

Как мы видим, когда в основу анализа сути войны поставлен лишь вопрос о ее «положительной» или «отрицательной», относительно различных аспектов общества, роли, то невозможно избежать заблуждения. Так, следуя за крайней позицией Толстого, нам никогда не понять особой этики «воина», как части философской антропологии. Однако же, рассматривая войну в лишь в героическо-духовном аспекте, мы рискуем не усмотреть основной патологической «противоестественности» войны для сознания индивидуума.

Но, на наш взгляд, наиболее верно суть войны отметил военный исследователь А. А. Керсновский в труде «Философия войны»: «Мир является нормальным состоянием человечества. Война для него — явление того же порядка, как болезнь для человеческого организма. Война — явление таким образом патологическое. Разница лишь в том, что человеческий организм не волен к заболеванию — тогда как государственный организм наоборот идет на риск «военного заболевания» — сознательно. Но многие войны оказали услугу человечеству. Вообще же, если войну саму по себе всегда надо считать бедствием, последствия войны иногда бывают благотворны» [4].

Однако, философия войны, как часть философии, выходит за границы простого описания исследуемого объекта. Философия войны — это также и обоснование методов и способов ведения войны. Так как обширное историческое рассмотрение различных принципов ведения войны и их связи с идеями определенных промежутков истории человечества не может быть приведено в рамках этой статьи, то мы приведем яркий и понятный пример о «практической» стороне философии войны.

В 1832 году свет увидела фундаментальная работа прусского офицера и философа, участника рейда при Бородино на стороне русской армии, Карла фон Клаузевица [1]«О Войне» (Vom Krieg), которая произвела переворот в теории и основах военных наук. Одно его определение войны, как «акта насилия, имеющего целью заставить противника выполнить нашу волю» [5], своей простотой и емкостью на много превзошло все иные формулировки, которые так или иначе исходили не из объекта рассмотрения, а приписывались исходя из различных концептуальных отправных точек. Для Клаузевица философия войны — Tabula Rasa (чистая доска)- он излагает ее «из» исследуемого объекта и осмысляя себя, и своих братьев по оружию, использует философскую методологию. В своей работе Клаузевиц выдвинул теорию «интегральной войны» — войны на полное уничтожение. Теория Клаузевица сводится к истреблению, уничтожению противника: не только к разгрому его вооруженной силы, но и полному порабощению и уничтожению его как нации [4]. На изучении наследия Клаузевица выросло несколько поколений немецких офицеров. Его теория притворялась в жизнь немцами в Первую Мировую войну (зверства в занятых областях, режим заложников и террора, использование отравляющих газов, неограниченная подводная война, использование внутреннего врага для разложения неприятельской страны) и в гораздо более широком масштабе во Вторую Мировую, когда торжество нацизма, как политической концепции, национализма, как философской доктрины, в Германии нашло благодатную почву в умах высшего командования Вермахта, взращенных на философии «интегральной войны» в высших военных учебных заведениях. Именно Вторая Мировая — это гимн философии Клаузевица, когда целенаправленно уничтожались народы, проводились медицинские эксперименты над людьми, разорялись территории, уничтожались культурные ценности. Так, как воевали немецко-фашистские войска другие страны не воевали. И все это связано с тем, что философия войны отражается на главенствующих основах военного искусства: политике, стратегии, тактике и оператике. Что касается учения Клаузевица применительно к России, то эта философия по своему онтологическому характеру не соответствуют ни христианской морали, ни российской исторической традиции, ни русской воинской этике, так как «русский солдат войну ведет не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы побеждать» [4; 6].

Другой тип философии войны, имел место быть в США во Вторую Мировую, когда война подчинялась интересам капитализма, но была сильно зависима от мнения внутреннего электората, и его категорий ценностей. Так бессмысленная жестокость, которую проявили США, сбросив ядерные бомбы на два города Японии, в которых не находилось сил и армий противника, и бомбардировав Дрезден в 1944 году, вполне оправдывается с позиции философии военных действий, в которой во главу угла ставится политический эффект и интересы крупного капитала.

Общий путь, из которого выбивается философия войны Клаузевица, это развитие военных конфликтов по пути преобладания политических целей, над тотальным уничтожением. Так, если в Древние времена войны велись преимущественно на уничтожение и порабощение, то со временем усиливается составляющая политического аспекта, а именно борьбы за политическое превосходство, которое в Средние Века ограничивалось таким понятием, как «захват» власти, но уже в 19 веке появляются такие специфические войны, как «освободительные», которые в геополитических масштабах меняли соотношение политического влияния в целых регионах планеты. Соответственно, чем больше политические цели приобретали значение, тем больше «политизированным» становилось и само ведение войны. Возрастала роль информации в ведении войны.

Современная информационная эпоха (условно говоря, эпоха постмодерна), так же имеет свою теоретическую концепцию войны, которую вполне уместно назвать философией войны. Эта новая концепция ведения войны получила название в популярной литературе «сетецентричная война». Программной работой по сетецентричной войне называют совместную статью военных армии США А. Себровски и Дж. Гарстка «Сетецентричная война, её происхождение и будущее» [7]. В статье описывается скорее общий принцип разделения тактического командования боевыми единицами с переходом на адаптивную (приспособление в реальном времени к меняющимся обстоятельствам), разветвленную систему управления. Но,рассматривая данный термин шире, чем военно-практическое применение, мы как раз и получаем новую философию войны, сутью которой является «переход от отдельных единиц (солдат, батальон, часть, огневая точка, боевая единица и т. д.) к обобщающим системам; рассмотрение военных операций в широком информационном, социальном, ландшафтном и иных контекстах; повышение скорости принятия решений и мгновенная обратная связь, влияющая на этот процесс во время ведения военных операций или подготовки к ним» [8].

Фактически, развитие глобальных телекоммуникационных сетей, объединяющих всю планету, сделала информацию доступной для практически любого человека. Однако, с появлением каналов связи у конечного субъекта появилась и возможность «выбирать» информацию, а также перепроверять ее, в том числе получать информацию от тех источников, которые ранее доступны не были. То есть, «информация превратилась в своеобразный продукт массового спроса со своими параметрами ценности и качества, воздействующими на мысли, чувства» [9]. Соответственно, информационная война полностью интегрируется в методы и средства ведения военных операций.

Следует отметить, что термин «информационная война» официально появился в директиве министра обороны США от 21 декабря 1992 года. В 1996 году Пентагон утвердил доктрину информационной войны («Доктрина борьбы с системами контроля и управления»), а в 1998 году министерство обороны США вводит в действие «Объединенную доктрину информационных операций». Согласно последней, информационная война определяется как «комплексное воздействие (совокупность информационных операций) на систему государственного и военного управления противника, на его военно-политическое руководство с целью принятия им уже в мирное время благоприятных для страны-инициатора информационного воздействия решений и полной парализации инфраструктуры управления противника в ходе конфликта» [10].

В армии США отдельно выделены в составе войск подразделения PSYOP (PSYchological OPerations), так же допустимо с 2010 года использование наименования MISO (Military Information Support Operations), который можно перевести как «военные операции по информационному обеспечению», так как последнее определение оперирует термином «информация», включающего в свое смысловое поле и термин «психологические операции». Именно эти подразделения занимаются планированием и оказанием поддержки обычным вооруженным силам, а также другим специальным силам на всех уровнях военных действий и в конфликтах любой интенсивности. Все операции так или иначе координируются на с PSYOP. Прекрасным иллюстративным примером для понимания роли PSYOP является то, что бомбардировки горных массивов, в которых скрывалось ближайшее окружение Усамы Бен Ладена, проводилась авиацией США преимущественно ночью, хотя ничто не мешало американцам с большей точностью выполнять их днем. Причина одна — разница во времени: когда в Америке день, в Афганистане ночь. Ночные кадры «наказания террористов», передаваемые в прямых репортажах с поля событий, могли видеть бодрствующие американские телезрители. Это внушало им гордость за мощь своей страны и способствовало укреплению патриотизма [11].

Таким образом, можно сказать, что современная философия войны трансформирует такое ключевое понятие, как «поле боя» («battlefield») в понятие «боевого пространства» («battlespace»), в которое помимо традиционных целей для поражения обычными видами вооружений включены также и цели, лежащие в иной сфере: информация, убеждения и психика противника (в том числе и гражданского населения) [10].

Подведем итог: развитие философии войны шло от превалирования «войны на истребление» до современной «информационной войны», в которой выработано новое понятие «battlespace» («Боевое Пространство»), включающее в себя военно-тактические, информационные, социально-политические и экономические цели, а также учитывающее психологические аспекты влияния. Таким образом, философия современной войны построена на симбиозе решения задач информационной войны и реальных актов боевых действий и является эволюцией предыдущих концепций.

1. Odysse Barot, «Philosophie de l’histoire», p.20 (Paris, 1864).

2. Ю.Эвола, Метафизика войны / Пер.с англ. — Тамбов, 2008. — 168 с.

3. Дранишникова С. В., Электронный научный журнал,«Современные проблемы науки и образования»,2008, http://www.science-education.ru/28–1123

4. Философия войны. А. А. Керсновский, Издательство Московской Патриархии — 2010.

5. Клаузевиц К. О войне. — М.: Госвоениздат, 1934.

6. См. статью «Духовный смысл войны в святоотеческом наследии», А. Легостаев, в материалах межрегиональной Научно-практической конференции «Идет война народная, священная война», 2011, г.Оренбург., http://rossiyanavsegda.ru/read/1317/

7. Cebrowski, Arthur K. and John J. Garstka. Network-Centric Warfare: Its Origins and Future. U. S. Naval Institute Proceedings, January 1998.

8. А. Дугин. Сетецентричные войны, http://evrazia.info/article/2893

9. «Ведение информационной войны США и их союзниками в ходе операции в Афганистане», АНО «Центр стратегических оценок и прогнозов», http://www.csef.ru

10. А. Соколов, «Автоматизированные системы управления войсками и «боевое пространство»», http://www.arms-expo.ru

11. Гриняев С. Н., «Поле битвы — киберпространство. Теория, приемы, средства, методы и системы ведения информационной войны. По материалам иностранной печати», Москва, 2004.

[1] Стоит отметить, что теорию ведения войны Клаузевица взяли за основу маркетологи Эл Райс и Джек Траут, которые в своей книге «Маркетинговые войны» проводят аналогию между борьбой корпораций за лидерство и военными действиями.

Похожие статьи

Современные информационные войны и политика. Обзор

Следовательно, информационная войнавойна нового типа, её объект — сознание людей.

Основные термины (генерируются автоматически): Россия, украинский конфликт, Европа, Украина, СМИ, США, Британия, Беларусь, ВВС, информация.

Информационно-сетевые войны как угроза информационной.

сеть, информация, Россия, США, война. Современные информационные войны и политика. Обзор. «Войны могут выигрываться на поле боя, а проигрываться в сознании людей.

Слухи и сплетни как один из инструментов психологических войн

Ключевые слова:информационные войны, информационная операция, украинский конфликт. 4. Война проходит посредством передачи информации.

США: от нейтралитета до вступления во Вторую мировую войну.

Эволюция войны как политического процесса | Статья в журнале.

Философия войны: история и современность | Статья в сборнике.

Информационная война в Интернете (на примере текстов. ) Так, поражение в холодной информационной войне стоило жизни такому государству, как Советский Союз.

Информационная война в социальных сетях | Статья в журнале.

Информационная война в социальных сетях. Автор: Могилевская Галина Исаевна.

Основные термины (генерируются автоматически): сеть, информация, Россия, США, война, современный человек, реальная связь, практическое отсутствие, большая мера, социальная сеть.

Информация в глобальном мире: особенности и перспективы

Важной особенностью глобального мира является обострение информационной войн.

Необходимо отметить, что каждый этап развития человеческого общества вызывает к жизни термины, обозначающие наиболее значимые для него явления.

Философская интерпретация безопасности жизнедеятельности

Бердяев исследует важнейшую проблему философской антропологии – отграничение понятий «человек»-«личность»-«индивидуальность».

Бердяев Н.А. Судьбы России. Опыты по психологии войны и национальности. М., 1918.

Конфликт в динамике противоречия мира и войны

Автор: Павленко Ива Александровна. Рубрика: Философия.

(изучение комплексного характера информационной войны) [5]. А также

Так и гражданское общество влияет на поведение народа в самоорганизационных процессах миротворчества и творения войны для.

Актуальные философские проблемы XXI века: открытое будущее.

Такие философские течения, как постмодерн, постмарксизм, гендерная философия

Мир стал другим — об этом говорят все средства передачи информации, явления природы и события в жизни социума

В период войны человек проявляет свои качества в полном мире.

Философия ВОЙНЫ

3. Философия ВОЙНЫ

Как показывает история человечества, война до настоящего времени остаётся ее “вечным спутником”, поэтому повышенное внимание к военной проблематике является уже давно сложившейся традицией. Исследование военных вопросов имеет важное теоретическое и практическое значение в интересах сохранения мира, создания условий прогрессивного развития народов, обеспечения национальной безопасности. Овладение военно-философскими знаниями об источниках, причинах, поводах, предлогах войн, их сущности, специфики проявления в экономической, политической, социальной и духовной сферах общества, основах социально-философского анализа военных проблем, классификациях войн выступает обязательным элементом гуманитарного образования и воспитания современного человека. Владение информацией о современных концепциях войн в отечественной военно-философской традиции и в полемологии – науке о войне в зарубежной военной мысли, является необходимой составной частью общечеловеческой и военно-специальной культуры специалиста.

Особую значимость военная проблематика приобрела в последние десятилетия в связи с созданием ракетно-ядерного оружия и других средств массового уничтожения, сопоставимых по поражающим факторам с ядерными военными технологиями. Гражданин обязан глубоко осознавать, понимать происходящие военно-политические процессы в мире и в своём государстве, за безопасность которого он несёт ответственность.

3.1. Развитие военно-философских взглядов на причины войны

Первоначально военно-философская мысль формировалась в самых простейших формах, неразрывно связанных с мифологическими, религиозными системами, как правило, войны связывались с волей богов. Так, в поэзии Гесиода говорится о том, что война и мир находятся в руках богов олимпийцев. По мнению Гесиода, происхождение свирепых войн и вражды связанно с Эридой – богиней раздора. Мифология является одним из важнейших предфилософских источников формирования взглядов на происхождение войн. В классический период античности мыслители уделяли главное внимание выявлению источников и причин войны. Данная тенденция связана с развитием в это время учения об универсальных причинных связях. Философ-атомист Демокрит (460-370г.д.н.э.) был убеждён в том, что война изначально свойственна человеческому обществу и обусловливается экономическими и социально-политическими причинами, имущественным неравенством. При условии беззакония в государстве воины и восстания вспыхивают довольно часто. Софисты – Протагор, Горгий, Гиппий утверждали, что война изначально присуща обществу, ибо человек по своей природе склонен к насилию. Война порождается законами общества, которые противоречат природе. Основными причинами войны являются жажда власти, стремление к славе, месть обидчикам, помощь союзникам. Сократ (470-399 до н.э.), в свою очередь, причины войны усматривал в несовершенстве человеческой породы, заблуждениях людей, отсутствии у них должного представления о добре и зле, неистребимости зла, нарушения законности в государстве по воле частных лиц. Платон (427-347 до н.э.) по проблеме источников войн высказывал противоречивые суждения. Философ одновременно утверждал, что было время без войн, и что войны коренятся в природе человека и поэтому между государствами существует вечная и непримиримая война. Природа войны коренится в испорченности человеческой натуры, господстве яростного духа. В трудах Аристотеля (384-322 до н.э.) содержится наиболее полная для античного времени характеристика причин войн, раздоров, государственных переворотов. Наряду с неравенством, качествами души, Аристотель усматривал причины войн в разноплемённости населения, пока она не сгладится. Уточняя экономические причины войн, философ пишет, что они состоят в частной собственности, бедности, алчности, стремления к избытку, богатству. В качестве социально-политических причин войн Аристотель называет отсутствие политических прав у граждан, порабощённость большинства людей, честолюбие олигархов, необузданность демагогов, тяготение к единодержавию, стремление к господству над соседями, живущими по иным законам. Античные мыслители не создали цельной концепции, разработанной системы знаний о войне, но сумели заложить теоретический фундамент учения о причинах и источниках войны. В обобщённом виде они выглядят следующим образом: космологические – судьба, рок; религиозно-мистические – воля богов; психологические – агрессивность человека; нравственно-этические – месть за обиду; правовые – нарушения законности, порядка; натуралистические – природная предрасположенность народов; социально-политические – несправедливость, порочная политика, государственные противоречия, помощь союзникам и др.; космополитические – множество государств; материальные – собственность, деньги, недостаток земли и др.

В средние века, в силу господства религиозных взглядов, значительного приращения знаний о войне не произошло. Религиозные догматы лежали в основании анализа военной проблематики. Наиболее заметными религиозными мыслителями средневековья, высказывавшимися по военным вопросам являются Августин Блаженный (354-430) и Фома Аквинский (1225-1274), сводившими всё к провидению и обосновавшими христианскую концепцию войны и мира. Войну они рассматривали как борьбу между приверженцами Бога, созидающими град божий и приверженцами сатаны, строящими град земной. В еретических учениях отдельных средневековых мыслителей встречаются попытки вскрыть земные причины конкретных войн, ведущихся с целью захвата земель, грабежа, а так же по злой воле людей. В целом, средневековые военные взгляды характеризовались мистицизмом, религиозностью, примером которых может служить и исламская концепция «священной войны».

В эпоху Возрождения начался процесс преодоления церковно-теологических взглядов на происхождение войны. Осуществился поиск корней общественных явлений, прежде всего, в самой действительности. Н. Макиавелли (1469-1527) был высокообразованным для своего времени человеком, хорошо знал военно-философские труды предшественников. Он считал движущей силой общественного развития политическую борьбу и допускал в процессе её ведения любые средства, в том числе, насилие, предательство, обман. В трудах голландского мыслителя Гроция (1583-1645) отмечается, что война возникает из природы человека и созданного им государства. Томас Гоббс (1588-1679) утверждал, что страх порождает государства. В естественном состоянии человек человеку – волк, страх перед взаимным истреблением заставляет людей заключить общественный договор. Причины, порождающие войны между государствами, заключаются, по мнению Т. Гоббса, в соперничестве, стремлении захвата чужого богатства, недоверии, что требует упреждающего нападения в интересах безопасности, соображении чести и любви к славе. Углубили и расширили знания о причинах войн французские просветители Вольтер (1694-1778), Ш. Монтескье (1689-1775), Ж. Ж. Руссо (1712-1778). Причины войны просветители видели в невежестве и заблуждениях, религиозном фанатизме, пороках феодального общества, деспотизме, частной собственности. В обширном философском наследии Г. Гегеля(1770-1831) относительно причин войны указывается, что они ведутся для завоеваний с целью грабежа, в интересах разрешения конфликтов, которые не удаётся разрешить иными методами. По мнению немецкого мыслителя, войны не случаются, они вызываются природой вещей. Они не ведутся против частной жизни, частных лиц. Значительный вклад в исследование причин войн внесли К. Маркс и Ф. Энгельс. Основоположники марксизма разработали комплексный, всесторонний подход к войне на основе последовательного материализма с применением материалистической диалектики, как теории и метода научного познания. Особенностью их подхода к изучению войны является открытая партийность, анализ военных вопросов в интересах рабочего класса. К. Маркс и Ф. Энгельс связывали происхождение и источники войны с частнособственническими отношениями, с расколом общества на антагонистические классы, с образованием государств, проводящих несправедливую политику как внутри общества, так и в сфере межгосударственных отношений. Насилие – это только средство. Целью является экономическая, политическая и иная выгода.

Культурологическое понимание причин войны представлено в трудах Н. Рериха (1874-1947), который видел корни всех убийств, конфликтов в низменных и злобных атавизмах человеческого сознания. Злоба, недоверие, вражда диктуют распри. Главная причина войны – жестокосердие, невежество. Невежеству надо что-то истребить, т.к. на созидание оно не способно. Жестокость – это невежество в действии. Причина невежества – в дефиците красоты, в бескультурии, незнании, грубости и сквернословии. Таким образом, война появилась вследствие социальной дифференциации общества и образования государств как одного из насильственных способов разрешения возникавших между ними противоречий. До этого вооруженные столкновения родов и племён не носили политического характера, были разновидностью борьбы за выживание. Причинами таких столкновений являлись стремление к расширению пастбищ, охотничьих угодий, кровная месть, различия в религиозных верованиях и другие.

Глубинные причины войны заключаются в конфликтно-противоречивом характере способа производства и общественных отношений в целом, системе социального и национального угнетения, которые порождают вооруженное насилие одних государств, народов, наций, классов, социальных групп над другими, поэтому история человеческой цивилизации в значительной мере выступает как история войн, с помощью которых общество пыталось разрешить основные экономические и политические противоречия. Одновременно с общими действуют и особенные (специфические) причины войн, отражающие конкретную историческую эпоху, период общественного развития, содержание вызревающих общественных противоречий. Так, причинами 1-й мировой войны явились неравномерность экономического и политического развития крупных промышленных государств, обострение государственных противоречий, борьба за передел мира. Общие и особенные причины возникновения войны действуют вместе с единичными (частными) и конкретизируются в них. Если общие и особенные причины тесно связаны с объективными условиями возникновения войн, то единичные – с субъективным фактором, т.е. деятельностью отдельных социально-политических сил, заинтересованных в войне. Неправомерно смешивать причины войны с поводами и предлогами. Например, убийство австрийского эрцгерцога Фердинанда в Сараево стало поводом для начала 1-й мировой войны, но не являлось её причиной.

Для научной характеристики войны необходим анализ действия не только общих, особенных и единичных причин, объективных условий и субъективных факторов их возникновения, но и социальных, политических, экономических и других явлений действительности, блокирующих проявление войны, противодействующих им. В современной военной доктрине Российской Федерации (2000 г.) указывается, что она поддерживает готовность к ведению войн и вооруженных конфликтов исключительно в целях предотвращения, отражения и пресечения агрессии, защиты независимости, государственной и территориальной целостности, обеспечения военной безопасности Российской Федерации и ее союзников.

Войны и вооружённые конфликты исследуются в зарубежной политологии в рамках полемологии – науки о войне. Руководствуясь принципом “хочешь мира – осмысли войну” полемологи Г. Бутуля (Франция) Б. Реллинг (Голландия), Ф. Форнари (Италия), В. Вернер (Бельгия), сосредоточивают внимание на комплексном междисциплинарном изучении войн, конфликтов и других форм коллективной агрессивности с привлечением методов и элементов социологии, демографии, биологии, математики и других наук. В основе исследований находится позитивистская методология, соединяющая элементы экономического, политического и культурного объяснения войн.

В мозаике западных концепций, объясняющих причины современных войн, можно выделить несколько групп : техницистские, естественные (геополитические, психологические, социал-дарвинистские, антропологические), теологические, социокультурные. Техницистские теории обосновывают источники современных войн, как порождения науки и техники, которые выходят из-под контроля людей, превращаясь в демоническую силу, угрожающую будущему человечества. Концепции естественного детерминизма причин войн разрабатываются на западе Мак-Дугллом, Дж. Блейнини, Дж. Доллардом. Разработчики геополитических теорий видят причины войн в недостатке территорий, отсутствии необходимой безопасности естественных границ и их протяженности. Психологические теории исходят из того, что причины войн коренятся в “вечных инстинктах”, “изначальном психологическом цикле”, в жажде насилия, стремлении к агрессии, разрушению, деструктивности. Сторонники психологических взглядов источники войны усматривают в человеческой психике, которая в силу неадекватного восприятия действительности служит основой агрессивного поведения человека. Главная причина воинственности коренится в завистливости. Социал-дарвинистские теории исходят из того, что весь мир – это “зона борьбы за выживание”. Расисты утверждают наличие природной агрессивности не только у отдельных личностей, но и целых народов, склонных к развязыванию войн. Неомальтузианцы связывают источники войн с “демографическим взрывом”, перенаселённостью земли. Наиболее распространенными в настоящее время являются антропологические теории. Несмотря на некоторые различия и оттенки в подходе к данному феномену, их теоретико-методологическую основу составляет биопсихологическая интерпретация войны и вооруженного насилия как проявления генетически обусловленного инстинкта. Речь идет о том, что поведенческие модели животного мира аналогичны поведенческим моделям человека. Социальное поведение человека имеет в своей основе врожденные стимуляторы биологической природы самого человека. В качестве «логического» вывода из этого следует утверждение о естественной неизбежности и неустранимости войн и других насильственных действий из жизни общества, о бесполезности сознательных усилий людей предупреждать и избегать военных конфликтов, о заведомой обреченности всех их стремлений обеспечить мирную жизнь. Представители религиозных взглядов в своих теориях объясняют причины войн “таинственными” силами человеческой природы, истоки которых находятся в сфере “трансцендентного”. Война коренится в тех глубинах человеческого бытия, которые человеку не дано понять. Приверженцы социокультурных идей происхождения войн утверждают, что они порождаются недостаточной коммуникабельностью людей, слабой или искажённой информацией, негативным воздействием на человечество средств массовой информации, противоречиями между поколениями людей.

В последние годы в полемологии, наряду с существованием вульгарных биосоциальных и психосоциальных концепций, возрастает значение научных теорий, объясняющих причины конфликтов как внутри государства, так и между ними. К структурным причинам относятся экономические, демографические, к коньюктурным – политические и отдельно выделяются случайные источники войн. Полемологи, стремясь осмыслить войну, ищут способы и формы обеспечения мира и безопасности на международной арене. Совершенствуется применяемая ими методология исследований, устраняются абстрактные взгляды на войну, всё более учитываются реалии современной эпохи.

Война – сложносоциальное явление, которое выступает продолжением внутренней и внешней политики воюющих сторон средствами вооруженного насилия. “Итак, мы видим, – писал К. Клаузевиц, – что война есть не только политический акт, но и подлинное орудие политики, продолжение политических отношений, осуществление их другими средствами. То, что ещё остается в ней своеобразного, относится лишь к своеобразию её средств… Сколь бы сильно полководец в отдельных случаях не воздействовал на политические намерения, это воздействие следует рассматривать только как видоизменение их, ибо политическое намерение является целью, война же только средство, а никогда нельзя мыслить средство без цели”. (О войне. М., 1941. Т. 1. С. 43). Политика составляет основной элемент сущности войны, т.к. она порождает войну как средство разрешения общественных противоречий; определяет решающее воздействие на общество в целях создания и использования необходимой военной мощи; обеспечивает достижение поставленных целей не только с помощью вооруженного насилия, но и других видов борьбы в войне (экономической, научно-технической, дипломатической, идеологической); обусловливает характер и направленность послевоенного мира. Другую специфическую сторону сущности войны составляет вооруженная борьба, которая имеет способность обратного воздействия на политику. Так, ход вооруженной борьбы может заставить пересмотреть не только политические цели войны, но и всю внутреннюю и внешнюю политику воюющей стороны (воюющих сторон). Истории известны случаи, когда исход вооруженной борьбы в войне изменял всю политическую систему общества, его духовную жизнь, экономику и т.д. Обе стороны сущности войны находятся в диалектическом взаимодействии, и изменение одной из них, как правило, влечет изменение другой, что находит отражение в законах войны. Возникновение ракетно-ядерного оружия массового поражения и других видов оружия массового поражения коренным образом изменило не только характер вооруженной борьбы, но и её политическое содержание, сделав войну в целом иррациональной. Социально-политический и военно-стратегический характер войны представляют две взаимосвязанные стороны войны, отражающие её содержание и связь с сущностью. Социально-политический характер войны раскрывает её многообразные связи со всеми сферами и областями общественной жизни (политическими, социальными, экономическими, духовными, правовыми, моральными и др.). Анализируя социально-политический характер конкретной войны, необходимо определить с морально-политической точки зрения её справедливый или несправедливый характер, с точки зрения признанного международного права – законный или незаконный характер, с точки зрения социально-исторического развития – прогрессивный или реакционный характер.

Анализ военно-стратегического характера войны требует определения её военно-стратегических целей, применяемых воюющими сторонами средств поражения и военной техники, видов и масштабов военных действий, способов их ведения, физико-географических условий и т.д.

Война выступает способом разрешения социально-экономических, политических и духовно-идеологических противоречий вооружёнными, ярко выраженными насильственными средствами, в основе которых лежит широкомасштабное применение оружия, военных технологий. Война имеет территориальные и временные границы, определяемые местом, началом её проведения и прекращения вооружённой борьбы. Война выступает сложным планируемым, прогнозируемым, организуемым и организованным процессом, развитие которого подчиняется действию системы законов общесоциологического и специфического уровней. Война имеет исторические рамки, т.к. она возникла в период зарождения частной собственности, политики, государства, социальных групп, различающихся по своему экономическому, общественному, политическому и культурному положению. Перспективы устранения войн из общественных отношений связаны с исчезновением порождающих их причин, либо с развитием надёжных систем средств их недопущения, предотвращения. Война характеризуется сложным взаимодействием сознательного, бессознательного и иррационального начал; переплетением общественных, личностных, идеологических, психологических, религиозных, социокультурных компонентов духовной жизни общества и личности. Война развивается как вероятностная система, наиболее адекватно отражаемая синергетикой, трудно поддающаяся точному расчёту, прогнозированию, управлению. Война выступает точкой встречи всех форм движения материи: механической, физической, химической, биологической, психической, социальной, информационной, геологической, ноосферной и других.

Война обусловливает перевод общества в военное состояние, которое характеризуется доминирующей ролью военных средств проведения политики, подчинении им ненасильственных средств. Война требует бескомпромиссной борьбы, переориентации основной направленности совокупной общественной деятельности, жестокого подчинения основных сфер общества целям и задачам вооруженной борьбы, изменения в базисных элементах общества, различной глубины и масштабов перестройки экономической сферы, перевода её на максимальное обеспечение военных потребностей. Война предполагает существенные преобразования в социальной сфере, характеризующиеся повышенной динамикой социальной структуры, снижением жизненного уровня населения, изменением повседневного быта, демографической ситуации. Война требует глубоких изменений в политической сфере, мобилизации общественного сознания, идеологии, общественной психологии в интересах успешного ведения войны.

3.3. Закономерности развития войны

В процессе развития и смены общественно-экономических формаций, цивилизации чётко проявляются взаимосвязанные закономерности в историческом генезисе войны как особого состояния общества. Речь идёт о всё возрастающем влиянии войны на основные сферы общественной жизни и общества в целом и усилении зависимости хода и исхода войны от состояния общественного организма и его отдельных элементов. Первая закономерность проявляется в увеличении масштабов, в продолжительности, интенсивности ведения боевых действий, росте численности армий, оснащении их всё большим количеством оружия и боевой техники большой разрушительной силы. Всё это ведет к увеличению материальных затрат на подготовку и ведение войны, перестройке экономики для обеспечения боевых действий и созданию военной промышленности, отвлечению от непосредственного производительного труда всё большего числа трудоспособного населения, созданию специальных органов государства для руководства войной и ее идеологического обеспечения. В то же время в процессе исторического развития наблюдается рост людских и материальных потерь в ходе боевых действий, всё более разрушительное воздействие вооружённой борьбы на основные сферы жизни общества. В конечном счете это ведёт к вовлечению в войну всего общества, гигантскому напряжению его сил в целях достижения победы. Вторая закономерность находит своё непосредственное отражение в действии совокупности законов войны, традиционно разделяемых на три группы. Первую группу представляет основной закон войны, определяющий ее возникновение, течение, завершение. Данный закон отражает доминирующую роль социального содержания войны и соотношения потенциалов (экономического, политического, духовного и т.д.) противоборствующих сторон на характер, развитие и итоги войны. Факторами, определяющими процесс войны, выступают политические цели, правовые основы, соответствие закономерностям общественного развития направленности войны и наличие военного потенциала. Вторая группа законов войны отражает объективные, закономерные связи между ходом и исходом войны. Эти законы показывают зависимость развития войны и ее результатов от соотношения экономических, политических, социальных, моральных, религиозных, научных, технических и собственно военных сил, участвующих в вооруженном столкновении сторон. Третья группа законов войны выражает связи-отношения, возникающие непосредственно в процессе сражения, операции, боя. Это прежде всего зависимость вооруженной фазы войны от военно-политических целей, соотношений приведенных в действие боевых потенциалов, сил, средств, стратегии, оперативного искусства, тактики, целей и задач, единства и согласованности военно-политических целей сторон и пространственно-временных параметров действий, целесообразности сосредоточения основных сил и средств на определяющем направлении военных усилий.

3.4. Классификация войн

Классификация войн – это выделение наиболее существенных признаков, применяемых в качестве оснований. Одним из первых, кто произвел классификацию войн, был древнекитайский мыслитель У. Цзы (5-4 вв. до н.э.). Он использовал в качестве основания классификации предназначение войны и обосновал вариант классификации, включающий справедливые, насильственные, жестокие и мятежные войны. С позиции сегодняшнего уровня военно-философского знания видна ограниченность данного подхода. Ценность его заключается в разработке методологии классификации, которая в последствии позволила углубить и расширить систематизацию войн по целому ряду признаков. В “Толковом словаре живого великорусского языка” В.И. Даль представил свой вариант классификации войн: наступательные, когда ведут войско на чужое государство; оборонительные, когда встречают это войско для защиты своего; междоусобные, усобицу, когда один и тот же народ раздвоившись в смутах, враждует между собой оружием; сухопутные – битва на материке; морские – битва на море; подземные – подкопы разных родов, при осаде с той и с др. стороны; малые, аванпостная служба, занятия и обязанности сторожевой части войска; партизанские – действия отдельных мелких частей войска с крыльев и тылу неприятеля, для отрезки ему средств сообщения и подвоза; народные, в которых весь народ принимает по сочувствию к поводу раздора живое участие; чернильные – перебранка на письме. В приведённой классификации войн В.И.Даль отразил уровень развития военно-теоритической мысли своего времени. На содержании классификации войн, произведенной писателем, лексикографам, этнографом, врачом по образованию В.И. Далем, отразилось и то обстоятельств, что он не был военным теоретиком.

Своё видение классификации войн Н.А.Бердяев (1874-1948) изложил в письме “О войне”, в котором он пишет о войнах могущественных народов с народами слабыми, малокультурными, войнах за национальное освобождение, гражданских войнах, войнах варварских и захватнических.

В марксизме сложилась традиция классифицировать войны по социально-политическим основаниям и выделять роды, типы и виды. Причем, в понятие “род” вкладывалось только моральное содержание (деление войн на справедливые и не справедливые), исходя из классовых посылок. К несправедливым относились войны, развязываемые, как правило, реакционными силами с целью подавления революционной или освободительной борьбы классов и наций, захвата чужих территорий, порабощения и грабежа других народов и т.д. В определенных условиях справедливые войны перерастали в несправедливые и наоборот. Так, войны, которые вела Франция в конце XVIII в., обороняясь от контрреволюционной коалиции монархических государств (1792-1793), с её стороны были справедливыми. Однако, после прихода к власти во Франции консервативного крыла буржуазии эти войны превратились в несправедливые, т.к. велись с целью захвата и ограбления других народов.

По мнению отечественного военного мыслителя А.А. Керсновского (1907-1944) – автора “Истории русской армии” при оценке справедливости войны главным критерием выступает выгода для государства и нации. Все войны делятся на 3 уровня: 1. Войны, ведущиеся в защиту великих духовных ценностей – справедливые войны; 2. Войны, ведомые во имя интересов государства и нации. В данном случае к каждой войне необходимо прилагать особую мерку; 3. Войны, не отвечающие интересам государства и нации. Это бескорыстные авантюры.

В Военной доктрине Российской Федерации (2000 г.) указывается, что характер современных войн определяется их военно-политическими целями, средствами достижения этих целей, масштабами военных действий. В соответствии с этим современная война может быть: по военно-политическим целям – справедливой (для стороны, подвергшийся агрессии), несправедливой (для стороны, предпринявшей агрессию); по применяемым средствам – ядерной (с применением ядерного и других видов оружия массового поражения), обычной (с применением только обычных средств поражения); по масштабам – локальной, региональной, мировой.

В марксисткой классификации в понятие “тип” войны вкладывается только политическое содержание. Тип войны отражает характер отношений и противоречий, лежащих в основе вооруженного столкновения сторон. Например, гражданская война является способом разрешения острых классовых, национальных, религиозных и других противоречий между различными социально-политическими силами внутри страны. Таким образом, тип войны отражает целостный двусторонний процесс борьбы в войне. Типы войны часто переплетаются друг с другом и редко выступают в «чистом» виде. Поэтому существенно дополняет характеристику войны их классификация по видам, под которой понимается выделение социально-политической оценки каждой из воюющих сторон. Так, если одна сторона ведет колониальную войну, то другая – национально-освободительную. В истории войн существует множество «переплетения» различных типов, видов и родов войн. Поэтому для более полной характеристики их содержания наряду с социально-политическими существуют военно-технические основания для классификации: по применяемым средствам вооруженной борьбы и военной техники; по видам и способам военных действий (войны позиционные и манёвренные, оборонительные и наступательные) и др.

Для классификации войн используются и количественно-масштабные основания: локальные, региональные, крупномасштабные и мировые войны, коалиционные и некоалиционные, продолжительные и кратковременные и другие.

Под локальной войной понимается война между двумя и более государствами, ограниченная по политическим целям, в которой военные действия ведутся, как правило, в границах противоборствующих государств и затрагиваются преимущественно интересы только этих государств (территориальные, экономические, политические и другие).

Локальная война может вестись группировками войск (сил), развернутыми в районе конфликта, с их возможным усилением за счет переброски дополнительных сил и средств с других направлений и проведения частичного развертывания вооруженных сил.

При определенных условиях локальные войны могут перерасти в региональную или крупномасштабную войну.

В понятие «региональная война» вкладывается понятие войны с участием двух и более государств (групп государств) региона национальными или коалиционными вооруженными силами с применением как обычных, так и ядерных средств поражения на территории, ограниченной пределами одного региона с прилегающими к нему акваторией океанов, морей, воздушным и космическим пространством, в ходе которой стороны будут преследовать важные военно-политические цели.

Под крупномасштабной войной понимается война между коалициями государств или крупнейшими государствами мирового сообщества. Она может стать результатам эскалации вооруженного конфликта, локальной или региональной войны путем вовлечения в них значительного количества государств различных регионов мира. В крупномасштабной войне стороны будут преследовать радикальные военно-политические цели. Она потребует мобилизации всех имеющихся материальных ресурсов и духовных сил государств-участников.

Современное российское военное планирование, основанное на реалистичном понимании современных ресурсов и возможностей РФ, исходит из того, что Вооруженные Силы Российской Федерации совместно с другими войсками должны быть готовы к отражению нападения и нанесения поражения агрессору, ведению активных действий (как оборонительных, так и наступательных) при любом варианте развязывания и ведения войн и вооруженных конфликтов в условиях массированного применения противником современных и перспективных боевых средств поражения, в том числе оружия массового уничтожения всех разновидностей.

В военно-философской литературе часто встречается термин «вооруженный конфликт». В вооруженном конфликте стороны, как правило, преследуют частные военно-политические цели. Вооруженный конфликт может стать следствием разрастания вооруженного инцидента, приграничного конфликта, вооруженной акции и других вооруженных столкновений ограниченного масштаба, в ходе которых для разрешения противоречий используются средства вооруженной борьбы.

Вооруженный конфликт может иметь международный характер (с участием двух и более государств) или внутренний характер (с ведением вооруженного противоборства в пределах одного государства).

Под характером военного конфликта следует понимать совокупность социально-политических и собственно военных показателей. К социально-политическим показателям относятся участники конфликта, его причины, цели и справедливость. К военным показателям конфликта традиционно относят стратегические цели и задачи, силы и средства, способы и формы ведения военных действий, сферы сосредоточения основных усилий, масштабы, напряженность военной борьбы и последствий конфликта. Как показывает опыт, социально-политические факторы играют ведущую роль в формировании стратегического облика военного конфликта, его характера в целом.

Характер современных военных конфликтов обусловливается влиянием двух противоречивых тенденций. Первая тенденция заключается в стремлении большинства государств к созданию всеобъемлющей системы международной безопасности под эгидой ООН, которая позволила бы предотвратить или по крайней мере значительно снизить негативные последствия военных конфликтов между теми или иными государствами под контролем ООН, достигать своих политических целей.

Военные конфликты в Корее, Персидском заливе, Югославии выявили ряд общих черт: ограниченные целевые установки, направленные на принуждение к миру одной из конфликтующих сторон, образование коалиции под эгидой ООН для достижения указанной цели, выступление созданной коалиции на стороне одного из участников конфликта и принуждение к миру более агрессивной стороны.

Вторая тенденция, определяющая характер современных военных конфликтов, касающаяся состояния в первую очередь Европейской, а потом и мировой системы безопасности, связана с процессом расширения НАТО, увеличением агрессивных, гегемонистских устремлений США.

Отношения НАТО с Россией медленно двигаются к противостоянию, чреватого серьезными потерями для международной безопасности отдельных государств, в том числе и для России.

Развитие указанной тенденции обусловливается очевидной несопоставимостью возможностей России и НАТО, США, что не мешает строительству паритетных взаимоотношений, а роль младшего партнера Россию не устраивает.

США, НАТО активно противодействуют России в деле интеграции ее с бывшими республиками СССР. НАТО значительно продвинуло военные силы к границам России, глубина зоны НАТО увеличилась до 750 км на восток. Боевой состав сухопутных сил НАТО возрастает на 20%, военно-воздушных сил – на 10-15%. Натовские военно-морские силы на Балтике возрастают на 20%. У границ Российской Федерации наращиваются военные группировки. Увеличение боевого потенциала НАТО ставит под вопрос действенность Договора об ОБСЕ. Дальнейшее усиление данной тенденции может привести к новому отчуждению между Россией и Западом и возрождению прежнего антагонистического противостояния, в настоящее время на геополитической основе.

Анализ современных военно-политических отношений в мире показывает, что ни миротворческая, ни агрессивная тенденция не приобрели необратимого характера. Все явственнее проявляется эволюция межгосударственных войн в виде тотальных в сторону наднациональных операций под патронажем региональных или международных сил по поддержанию или восстановлению мира.

При классификации войн необходимо учитывать и конкретно историческую эпоху, которая определяет их своеобразие и обусловливает главные особенности. Поскольку содержание войны, способы её ведения зависят от характера производства, уровня развития производительных сил, науки и техники, социально-политического строя, духовного состояния общества и других условий.

Значительное место в западной философии войны занимает проблема типизации войн. Она основывается на тезисах биологизации, психологизации войн, абсолютизации пространственно-временных, географических факторов, отождествлении войн с любым конфликтом, происходящим в человеческом обществе и животном мире. Так, например, американский социолог К.Райт в книге «Изучение войн» выделяет в соответствии с подобного рода критериями четыре типа войн: между животными; между «примитивными народами»; между цивилизованными народами, обладающими письменной культурой; между государствами с применением современной техники. Другой американский военный теоретик М.Мидларский в книге «О войне», используя пространственно-временной фактор, подразделяет войны на: территориально ограниченные и непродолжительные по времени; длительные, региональные с большим числом участников; продолжительные насильственные войны, направленные на изменение политики противостоящего государства; «нормальные войны», приводящие к «коренным изменениям» в системе политической власти. У. Ростоу выделяет три типа войн: 1. Колониальные; 2. Региональные – агрессии, связанные с формированием новых наций; 3. Массовые – войны нашего века из-за стремления достичь (или не допустить) решительного преобладания в Евразийском балансе сил, которое было бы равнозначно мировому господству. Данный вариант классификации войн является не полным и содержит сомнительные определения причин войны. Так, региональные агрессии автор связывает лишь с процессом формирования новых наций, игнорируя локальные войны между развитыми нациями, государствами. Не бесспорен и термин “массовая война”, которым У. Ростоу обозначает мировую войну. Войны данного типа отличаются не только огромной массой противоборствующих войск, но и глобальным характером, значительными размерами театра военных действий, вовлечённостью ведущих государств мира. Приведённая классификация не отражает и социального характера тех или иных войн. Видный американский теоретик М.Тейлор в работе «Ненадежная стратегия» подразделяет войны на тотальные, обычные и подрывные. Особенностью западных подходов к типизации войн является игнорирование социально-политических, классовых критериев войны. Так, в стратегии «прямого противоборства» США войны подразделяются на ядерные и обычные, всеобщие и «ограниченные», «затяжные».

Факторы войны преобразуются в её сущность, коренное устойчивое качество на уровне видов и подвидов. Доминирование одного из двух присущих человеку качеств – индивидуализма или коллективизма – вызванное исторической необходимостью, формирует и две модели общественного развития: коллективистскую и индивидуалистскую. Первая – явно проявляется в афро-азиатских странах, вторая – в европейских и североамериканских. Каждой из моделей свойственна своя религия, идеология, культура, образ жизни. Вряд ли можно утверждать, что одна из моделей лучше – каждая имеет право на жизнь, они взаимно дополняют друг друга. Однако и полной гармонии между ними существовать не может. Слишком сильны межцивилизационные противоречия, протекающие не только по линии «богатый Север – бедный Юг», но и базирующиеся на различных системах ценностей. Именно об этом писал американский политолог С. Хантингтон, предрекая неизбежность столкновения цивилизаций. И если в 50-60-е годы эти противоречия вылились в мощную волну антиколониального движения и серию национально-освободительных войн, то вполне вероятно, что и в обозримом будущем они могут послужить питательной средой для межцивилизационных войн и военных конфликтов.

Наряду с этим нельзя пренебрегать и внутрицивилизационными различиями и противоречиями. В рамках каждой из указанных моделей развития имеется весьма широкий спектр экономических, политических, социально-классовых, национально-этнических, религиозных и иных отличий, которые не могут не вести к трениям и конфликтам. Поэтому З.Бжезинский, давая обобщенную характеристику странам Азии, Африки и Латинской Америки, объединил их «дугой нестабильности». Итак, если подойти к проблеме типологии современных войн с позиции классификации их по социальному основанию, то правомерно выделить два типа: межцивилизационные и внутрицивилизационные. Размышляя о возможности в современных условиях межцивилизационных войн, необходимо иметь в виду, что они вряд ли возможны. Дело в том, что страны, принадлежащие к индивидуалистической модели в значительной степени консолидированы, имеют устойчивые экономические, политические и военные позиции и им нет особой выгоды развязывать новую мировую войну. В большинстве стран, культивирующих коллективистскую модель и авторитарно-демократическую форму правления, политическая элита имеет прозападную ориентацию и предпочитает повышать своё благосостояние не за счёт конфронтации, а за счёт сотрудничества с развитыми странами.

Это вовсе не означает, что межцивилизационные противоречия не в состоянии послужить детонатором крупномасштабной региональной войны, особенно в зоне непосредственного контакта цивилизаций (Ближний Восток. Южная Африка и т.п.).

При классификации войн, как правило, используют и такой признак, как виды применяемого оружия. Здесь выделяют войны с применением ядерного оружия и войны с использованием обычных видов вооружений. Представляется, что подобное деление войн в настоящее время утрачивает свою актуальность. Дело в том, что в последние десятилетия достаточно прорабатывался вывод о том, что ядерная война похоронит человечество. При всей продуктивности данного вывода с точки зрения более мудрого отношения со стороны политиков и правительств к данной проблеме, он не является бесспорным. Апокалиптические настроения, по всей вероятности, бытуют в сознании человека с момента его появления. Любое новое, более разрушительное оружие почти что сразу объявлялось абсолютным. Искусственные эпидемии, огнестрельное, скорострельное оружие, динамит, газы и т.п. в своё время считались тем пределом, который не позволит вести войну. Тем не менее, довольно быстро находилось антиоружие, средства защиты: яды – противоядие, газы – противогазы, ракеты – антиракеты и т.д. Вероятно предположить, что близко то время, когда будет разработано и своё «анти» и для ядерного оружия.

Необходимо учитывать, что разрушительные возможности и последствия применения так называемого обычного оружия вплотную приблизились к ядерному. Ещё в конце II мировой войны массированные бомбардировки стирали с лица земли города с миллионным населением, а в огневом смерче сгорали сотни тысяч людей. За минувшие десятилетия мощь обычных вооружений многократно приумножилась. А если учесть, что его массированное применение в густонаселенных районах, начинённых химическими производствами, атомными электростанциями, газонефтепроводами и т.п. приведет к значительным человеческим жертвам от прямого и побочного действий, то правомерно предположить, что последствия подобной войны мало чем будут отличаться от последствий войны ядерной. Поэтому более оправданным представляется деление войн на войны с массированным применением вооружений и войны с ограниченным применением вооружений. При этом ограничения могут касаться видов применяемого оружия, плотности нанесения ударов, характера объектов, по которым эти удары наносятся.

С древнейших времён люди пытались дать моральную оценку войне. О справедливых и несправедливых войнах писали Платон и Цицерон, Августин и Н.Макиавелли, В.С.Соловьев и В.И.Ленин. И сейчас этот вопрос весьма активно обсуждается в научной и популярной литературе. В ближайшее время вряд ли кто-нибудь будет оспаривать положение К.Клаузевица о том, что война есть продолжение политики насильственными средствами, т.е. война – это политика в квадрате. А может ли политика быть нравственной, применимы ли к ней категории морали? Ведь то, что морально с позиций одного социального строя, слоя, аморально с позиции другого. И, видимо, прав У.Черчиль, который весьма ёмко охарактеризовал политику одним словом – это грязь, грязь, грязь. Но если трудно оперировать категориями морали при оценке внутренней политики, то ещё сложнее их применить к системе международных отношений. Ведь здесь присутствуют не только интересы различных социальных групп, но и государственные, цивилизационные различия, которые каждым субъектом отношений рассматриваются с позиций собственной морали. Поэтому неудивительно, что в ходе войны каждая сторона считает себя правой. Так, если война 1812г. с позиций русского народа была справедливой, Отечественной, то и французы её считали также справедливой, поскольку полагали, что несут освобождение россиянам от гнёта царизма и крепостничества. Точно так же, не без участия народа война 1914г. была объявлена Отечественной, справедливой, хотя для большевиков она считалась империалистической. Неудивительно, что они были единственной партией, добивавшейся поражения собственной страны, и это считалось вполне моральным. Исходя из этого, представляется более целесообразным уйти от попыток деления войн по моральному принципу на справедливые и несправедливые. Солдат всегда воюет за Отечество, даже вдали от родины. Морализаторство для него может закончиться весьма плачевно как в нравственном, так и в юридическом смысле.

При оценке войн следует в большей степени оперировать категориями международного права, в частности, определением агрессии, изложенном в Уставе ООН. «Агрессией является применение государством вооруженной силы против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другого государства, – отмечается в нём, – никакие соображения не могут служить оправданием агрессии, агрессивная война является преступлением против международного мира». Иначе говоря, войны могут быть агрессивными, направленными на захват другого государства или его территории, ущемление суверенитета и территориальной целостности, и войны оборонительные, в защиту Отечества.

3.5. Современные концепции войны

Значительная часть отечественных исследователей, занимающихся осмыслением современных проблем войны, продолжают оставаться на позициях концепции тотальной войны. В качестве иллюстрации данного тезиса сошлемся на определение войны, которое дается в изданиях последних лет. Так, в Энциклопедическом политологическом словаре (1993 г.) война определяется как «социальное явление, представляющее собой одну из форм разрешения общественно-политических, экономических, идеологических, а также национальных, религиозных, территориальных и других противоречий между государствами, народами, нациями, классами и социальными группами средствами вооруженного насилия». Война связывается с широкомасштабной вооруженной борьбой, с крупными человеческими жертвами и разрушениями. М.Н.Шахов, справедливо замечая, что понятие «война» нуждается в развитии, предлагает такой вариант определения: «Война – это конфликтное состояние общественных отношений, при котором политические цели государств, народов и отдельных слоев достигаются насильственным противодействием с массированным применением вооруженных средств» (Военная мысль. 1996. №1). Как видим, признается лишь один способ – насильственное противодействие с массированным применением вооруженных сил. Это свидетельствует о том, что наша военная наука продолжает считать основными только прямые военные действия и не замечает опосредованного использования вооруженных сил, военной мощи как специфического способа «не болевого» применения военной мощи.

Господствующая ныне концепция войны порождена индустриальной цивилизацией. Она возникла в эпоху машинного производства, социально-классовых и межгосударственных антагонизмов, в период культа вооруженного насилия, появления массовых армий, формируемых на основе всеобщей воинской обязанности. Суть её состоит в том, что ход и исход войны решают массовые армии в сражениях. Начало такому пониманию войны положил К.Клаузевиц в труде «О войне», который, обобщая опыт наполеоновских войн, пришел к выводу, что не маневрирование и захват территорий определяют исход войны, а уничтожение вооруженных сил противника. «Вооруженные силы противника, – писал он, – должны быть уничтожены, т.е. приведены в состояние, в котором они уже не могут продолжить борьбу… Кровавое разрешение кризиса, стремление к уничтожению неприятельских вооруженных сил – первородный сын войны”. Данные положения, в определенной мере правильные для своего времени, в Х1Х-ХХ веках стали господствующими в понимании содержания войны. Военные теоретики Запада (Мольтке, Шлиффен, Фош), а позднее и советские военные деятели превратили идеи о решающем значении сражения в абсолют, отодвигая на второй план все другие методы достижения победы. Так сформировалась теория абсолютной, тотальной войны, под которой понимается концепция подготовки и ведения агрессивной войны, предусматривающая подчинение ее интересам всех сфер материальной и духовной жизни общества и использование любых средств и способов массового уничтожения личного состава вооруженных сил и мирного населения противника. Впервые в систематизированном виде концепция тотальной войны была изложена генералом Э.Людендорфом. Такое толкование означает, что война поглощает всю экономическую, политическую и духовную жизнь страны и предполагает массовую гибель военнослужащих и мирных граждан воюющих сторон. Концепция тотальной войны оказалась в основе стратегических установок 1 и 2 мировых войн. Наиболее полной реализацией этой концепции была 2 мировая война. Она длилась 6 лет, в рядах вооруженных сил находилось 110 млн. человек. Эта война была самой кровопролитной и разрушительной в истории человечества. Варварский характер тотальных войн состоит и в том, что используемое в них оружие наносит большой ущерб мирному населению. При этом разрушительная направленность таких войн возрастает. Так, в 1 мировой войне погибло более 10 млн. человек, из них 95%- военнослужащие и 5%- гражданское население, а во 2-ой – из 50 млн. убитых 52% составили военнослужащие и 48% – мирные жители. В локальных конфликтах 1945-1982 годов погибло 35 млн. человек, из них 30 млн. – мирное население.

Ракетно-ядерная война, в случае её развязывания, будет принципиально отличаться от “классической” войны в развитой её форме , сущность которой состоит в продолжении политики насильственными средствами. В результате изменения генетических и функциональных связей между войной и политикой, политикой и вооруженной борьбой, вероятная ракетно-ядерная война потеряет важнейшую политическую функцию, станет бессмысленной и иррациональной. В такой войне средства её ведения перерастут политические и военные цели, а форма ведения вытеснит политическое содержание. В результате в ней будет доминировать всецело и исключительно вооружённая борьба, которая станет подчиняться уже не политике, а своей собственной всеразрушающей логике. Неизбежно выходя из-под контроля политики и уничтожая сами основы существования человечества, ракетно-ядерная война станет концом социальной жизни, а, значит, и всякой политики. Это будет “летальное” состояние общества, ведущее к гибели всего живого на Земле. Научный анализ последствий ракетно-ядерной войны показывает, что её следствием станет полное разрушение среды обитания человечества, огромные человеческие жертвы, связанные с непосредственным воздействием на людей поражающих факторов ядерного оружия, что неминуемо приведёт к “генетической и раковой” катастрофе. Учёные высказывают предположение о деградации человеческого рода, распаде личности при росте агрессивности, устремленности к самоуничтожению. Существующие промышленно-экономические и общественно-политические системы противоборствующих сторон будут уничтожены в ходе ракетно-ядерной войны. Реальные оценки всего комплекса климатических, экологических, социальных, физических, медицинских, генетических и других возможных последствий ракетно-ядерной войны приводят к выводу о её бессмысленности, крайней опасности и необходимости недопущения. Достижение такого уровня развитости войны свидетельствует о её самоотрицании в ядерную эпоху. Потенциальная ядерная война уже не является войной в “классической” её форме. В теоретическом плане она представляет собой как бы возврат к основному качеству вооружённого насилия – физическому уничтожению противника – но возврат на новом качественном уровне в глобальном, всеобщем, планетарном масштабе.

Концепция тотальной войны, сохранившаяся в основе стратегических установок многих государств мира, в том числе России, в конце XX века исторически себя изжила, стала анахронизмом. Дальнейшее широкомасштабное использование ракетно-ядерного оружия против армий и народов в современных войнах ведёт к глобальной катастрофе, гибели цивилизации и среды обитания. Человечество не сможет пережить ещё одной мировой войны с широким применением оружия массового поражения. Есть серьезные основания полагать, что мир вступает в полосу войн нового поколения, направленных не столько на непосредственное уничтожение противника, сколько на достижение политических целей войны без сражений массовых армии. О том, что наступает эпоха «цивилизованных» войн, в которых политические цели достигаются не посредством прямого вооруженного вмешательства, а путем применения иных форм насилия, подрыва мощи противника изнутри, свидетельствует «холодная война». Именно в ней США одержали победу над СССР без сражений и кровопролитий. «Холодная война» по основным признакам, особенно по её результатам может быть названа третьей мировой войной. По мнению ряда военных аналитиков, имеет смысл говорить о третьей мировой войне, разразившейся и почти отгремевшей на наших глазах. Это была не классическая, а «бархатная» война. Третий раз за текущее столетие произошел передел сфер влияния ведущими мировыми державами. Особенностями данной войны является наступление при отсутствии обороны. Противник оказался настолько деморализован внутренними потрясениями, столь искусно подготовленными, что в привычном смысле его противником и назвать нельзя. Сутью третьей мировой «бархатной» войны является информационно-стратегическое наступление, в котором основную роль играют хорошо отлаженные средства психологических операций. Результаты этой войны превзошли все ожидания: достигнуты политические цели НАТО – система социализма с её некогда мощной экономикой и военным потенциалом разгромлена; подорвана территориальная целостность, стабильность гражданского общества целого ряда государств, результатом действия внедрённых в сознание граждан восточно-европейских государств ложных ценностей и убеждений был достигнут территориальный развал некоторых из них; осколки развалившегося восточного мира получили статус новых составляющих серьезно изменившейся мировой колониальной системы. Из посткоммунистических государств и подавляющего количества бывших советских республик формируются около 30 зависимых от ведущих стран Запада полуколониальных образований. «Бархатная» война ещё не завершена. Негативные её последствия имеют значение не только для России. Свой аспект они имеют и для стран Старого Света. Мир соскользнул с двухполюсных точек опоры. Мир стал однополюсным, что таит в себе серьезные опасности для мирового сообщества.

Специалистам хорошо известен арсенал модернизированных со времен «холодной войны» стратегических концепций НАТО, среди которых – концепция устрашения (сдерживания), передовой обороны, оперативно-стратегическая концепция воздушно-наземной операции. Операция «Буря в пустыне» и недавнее показательное наказание сербов, при всей несхожести вызвавших их причин, имели тем не менее много общего. Стало очевидным, что НАТО взял на себя обязанности всемирного полицейского. Вооруженные силы союзников по НАТО получили небывалый опыт ведения боевых наступательных действий на чужой территории, причем современные методы вооруженной борьбы применялись в отношении противника, имевшего, что называется, нашу организацию войск, пользовавшегося, в основном, нашими тактикой и оружием. Следует подчеркнуть и то обстоятельство, что психологически армии и общественность стран-участниц НАТО адаптированы к ведению наступательных боевых действий на чужой территории – посредством широкомасштабных пропагандистских кампаний о «высокоточном», «умном» и «гуманном» оружии, «хирургических ударах», «чистой локальной» войне. Для профессионалов абсурдность подобных утверждений очевидна. В зоне Персидского залива натовские летчики воевали не столько с армией Хусейна, боевой потенциал которой пострадал не очень серьезно, но с мирными жителями, потери которых так и не опубликованы.

Что касается военных действий НАТО против сербов, то это, прежде всего, получение практического опыта, приучение мировой общественности и психологическая подготовка натовских солдат к безнаказанности боевых действий против славян. Практически по всему периметру российских границ сохраняется взрывоопасная ситуация. Военный блок НАТО настойчиво расширяет зону своего влияния на восток до границ России. Планируется создание ядерных баз не только в Польше, Чехии, Венгрии, но и на территории стран Балтии. Кроме того, на планете сохраняется более 70 «горячих точек», свыше двадцати районов оцениваются как зоны потенциальных конфликтов. Многие из них находятся на территории СНГ, представляя непосредственную угрозу безопасности России.

В действующей Военной доктрине Российской Федерации обозначены основные общие черты современной войны: распространение на все сферы жизнедеятельности и существования человечества; широкое использование непрямых стратегических действий (политико-дипломатических усилий по предотвращению войн и вооруженных конфликтов, экономических санкций, средств информационной борьбы, морской, воздушной и наземной блокады путей сообщения, демонстрация силы); массированная информационная подготовка (информационная блокада, экспансия, агрессия), дезориентация общественного мнения в отдельных государствах и мирового сообщества в целом; дезорганизация системы государственного и военного управления, блокирование (вывод из строя) систем управления войсками и оружием; использование неконтактных, других (в том числе нетрадиционных) форм и способов действий огневого и электронного поражения; применение новейших высокоэффективных (в том числе основанных на новых физических принципах) систем вооружения и военной техники; катастрофические последствия поражения (разрушения) предприятий энергетики (прежде всего атомной), химических и других опасных производств, инфраструктуры, коммуникаций, объектов жизнеобеспечения; высокая вероятность вовлечения новых государств, эскалации вооруженной борьбы, расширения масштабов и спектра применяемых средств; участие наряду с регулярными нерегулярных (в том числе незаконных) вооруженных формирований. Россия многими государствами рассматривается в качестве потенциального противника. США не скрывают, что одной из потенциальных опасностей является неустойчивая политическая ситуация в России. Врагом считают Россию и некоторые государства «ближнего зарубежья», например, националистические круги стран Балтии, руководство Грузии.

Основные усилия западных аналитиков сосредоточены не на локальных, а на крупномасштабных войнах. Этим занимаются не только отдельные ученые, но и целые корпорации, крупнейшие научные центры, работающие на Пентагон и военно-промышленный комплекс США. Рассматриваются различные модели войн с перспективой на 20-25 лет, чтобы определить оптимальные долгосрочные военные программы, сделать заказы на новое вооружение, целенаправленно готовить к войне армию и флот.

Относительно того, какими могут оказаться войны будущего, мнения в печати высказываются самые разные, но в одном они сходятся: войны новой технологической эпохи не будут похожи на две прошедшие мировые войны, потому что материально-техническая база армий ведущих стран мира за послевоенные десятилетия кардинально обновились. Так, если в годы 2 мировой войны досягаемость стратегических средств поражения, в частности, дальней авиации, составляла 500-800 км, то для нынешних ракет, а равно и новейших типов самолетов-ракетопланов, практически не существует пространственных ограничений. Это означает, что театром военных действий может стать территория любой страны, а в глобальном плане – вся планета. В сотни раз возросла поражающая мощь обычных боевых средств.

Интеграция средств поражения, автоматизированных систем разведки и управления оружием в виде разведывательно-ударных, разведывательно-огневых комплексов с использованием крылатых ракет, беспилотных летательных аппаратов сделала возможным хирургически точные операции с целью выборочного поражения наиболее важных объектов, причем гарантированно и в считанные минуты независимо от их удаленности. Исключительную эффективность приобрели средства радиоэлектронной борьбы – из обеспечивающих они превращаются в активные средства поражения. На арену вооруженной борьбы выступают космические средства. Широким фронтом в военное дело вторгается электроника, компьютеризация.

Наряду с классическим оружием большое внимание уделяется разработке нетрадиционного оружия, например, не летальных (не смертельных) технологий, электронных и электромагнитных средств, предназначенных для вывода их строя систем связи, энергосистем, компьютерных сетей. Разрабатываются средства для создания всевозможных заграждений, препятствующих передвижению транспорта, в т.ч. различных пенообразующих веществ, непереносимых запахов и звуков. Таков далеко не полный перечень нововведений в военном деле. Всё это обусловливает необходимость по-иному взглянуть на характер войны будущего.

Среди наиболее распространенных определений войны будущего исследователи называют: войной информатики; войной эпохи космоса; войной электроники и роботизации, искусственного интеллекта. В настоящее время никто из ученых не берётся нарисовать точный портрет войны будущего. Однако, очертить её общие контуры, вскрыть тенденции, закономерности, предсказать появление новых форм и способов ведения вполне возможно. Оценивая современное состояние вооружения и военной техники (особенно перспективы их развития), исследователи приходят к выводу, что вполне возможна «управляемая война», когда страна-агрессор способна единолично, безраздельно руководить ходом военных событий. Достигается это решительным подавлением воли противника к сопротивлению, способностью с первых часов войны парализовать его государственное и военное управление, нанести решительное поражение вооруженным силам и тем самым поставить перед необходимостью полной и безоговорочной капитуляции. Ожидается, что победа в этом случае будет достигнута в минимально короткие сроки с малыми людскими потерями и материальными издержками. Достичь бескровной победы предполагается многими путями – политическими, дипломатическими, экономическими, военными (по возможности без ведения боевых действий в обычном понимании).

Появился новый термин «информационно-психологическое противоборство». Его сущность заключается в том, что основные усилия в борьбе с противником направляются не на физическое уничтожение каждой единицы оружия, а на разрушение информационного ресурса государства, системы управления, каналов навигации и наведения. Силовое давление не исключается, но его намечается использовать сначала косвенно, т.е. путем демонстрации военной мощи, чтобы побудить противника не вступать в вооруженное противоборство, заставить капитулировать без войны (идеальный вариант). Для действий с позиции силы необходимо решающее технологическое превосходство над противником, прежде всего, в наукоемких видах оружия – электронике, роботизации, компьютеризации, космических средствах и информатике.

Впервые идею «управляемой войны» высказал Герман Кан (60-е годы). На Западе её прообразом считают войны в зоне Персидского залива и против Югославии, т.е. они являются эталоном войн постиндустриальной эпохи – эпохи информатики. Действительно, командование Многонациональных сил продемонстрировало умение эффективно использовать достижение внезапности нападения; введение противника в заблуждение; деморализацию населения, личного состава Вооруженных сил; завоевание информационного превосходства; подавление информационной системы; оперативную маскировку.

Информационная борьба не является новым способом косвенного воздействия на противника. Запугивание, обман, подкуп, угрозы, шантаж, стремление направить его по ложному пути и таким образом управлять поведением в той или иной форме применялось с незапамятных времён. В войнах XX – начала XXI века это приняло особенно большой размах, стало осуществляться в форме крупномасштабных, целенаправленных, четко спланированных дезинформационных мероприятий и в ряде случаев давало большой эффект. Так, немецко-фашистскому командованию удалось достичь абсолютной стратегической внезапности при нападении на Польшу и быстро разгромить её армию. Достаточно успешно гитлеровское командование сумело обеспечить информационное прикрытие сил вторжения на советской границе, чем поставило Советский Союз в критическое положение.

Судить о том, как проводятся информационно-психологические операции, можно на основе опыта войны в зоне Персидского залива. По определению аналитиков Ирак проиграл войну до начала боевых действий. В результате дипломатической активности и тщательного политического обеспечения военной акции США удалось добиться международной изоляции Ирака, в том числе даже среди соседних арабских государств. Иракская армия подверглась массированному психологическому воздействию. Она была оглушена, ослеплена, деморализована. По данным Пентагона, в операции «Буря в пустыне» психотропные потери иракцев значительно превзошли физические. Так, в ходе 38-дневной воздушной кампании ущерб иракцев составил по авиации 10%, бронетехники 18%. артиллерии 20%, в результате же контрпропаганды морально-боевой дух личного состава снизился на 40-60%.

Используя опыт войны в Персидском заливе, США продолжают совершенствовать психотропное оружие и информационные технологии. Так, из 22 военных технологий стратегического уровня, определяемых на перспективу, 12 (больше половины) касаются непосредственно информатики. Характерно, что в бюджете министерства обороны США общая доля расходов, связанных с разработкой систем управления, связи, разведки, радиоэлектронной борьбы и компьютеризации, составляющих основу информатизации, достигла в последнее время 20% по сравнению с 7% в 80-х годах. Таким образом, силовые акции в «управляемой войне» отходят на второй план. Они рассматриваются как завершающая фаза военных действий, когда будут исчерпаны политические, дипломатические и иные возможности бескровного сокрушения вражеского государства. К ним намечается прибегнуть при прогнозе гарантированного успеха быстротечных операций. Ставка делается на первый, мощный и внезапный удар, который будет разоружающим, сокрушительным. Из этого следует, что государство, исповедующее доктрину сугубо оборонительной направленности, может оказаться в крайне тяжелом, если не критическом положении.

Условия и способы развязывания войны становятся всё более разнообразными. Одним из эффективных стратегических приемов, к которому прибегает нападающая сторона, является «электронный шок» ещё до первого выстрела. Так, с массивного ввода в действие средств радиоэлектронной борьбы началась агрессия Израиля против арабских государств (1967 г.). И если в этой шестидневной войне предварительное радиоэлектронное подавление продолжалось 2 часа, то в войне в зоне Персидского залива – сутки. Использовались новейшие средства радиоэлектронной борьбы, в результате впервые же часы было захвачено господство в эфире, дезорганизовано управление противовоздушной обороной и авиацией Ирака.

Прогнозируя характер возможных войн, можно ожидать, что будет использовано большое количество ныне неизвестных видов вооружения и военной техники, а также будут проводиться различные удары и операции. В их числе могут быть: электронные, разведывательно-огневые, электронно-огневые, воздушно-штурмовые, роботизированные, воздушно-рейдовые, специальные, противоразведывательные. По мнению экспертов, фактором, определяющим дальнейшее развитие форм и способов вооруженной борьбы, является увеличение дисбаланса между средствами нападения и защиты. Современная оборона не в состоянии противодействовать массированному удару наступающего. Её устойчивость оказывается проблематичной. Наступательные возможности всё более мощных видов оружия будут возрастать. Это означает ошибочность расчета с началом войны отразить агрессию пассивными оборонительными действиями, что неизбежно обрекает на поражение защищающуюся сторону..

В настоящее время появляется всё больше признаков, позволяющих считать, что возможная крупномасштабная война будет скоротечной. Это определяется наличием исключительно мощных, разрушительных видов оружия, способных в короткие сроки нанести такое поражение противнику, что он не сможет питать армию. Поэтому, ошибочно рассчитывать на то, что в ходе войны удастся развернуть военную экономику, наверстать упущенное в мирное время, накопить необходимые стратегические ресурсы для ведения напряженных операций.

В способах военных действий проявляется тенденция к увеличению их пространственного размаха, превалированию дистанционных действий над контактными, без четко выраженного фронта и тыла. Стороны всё больше стремятся поразить друг друга ещё до вступления в непосредственное соприкосновение. Успех будет на стороне того, кто обладает большими возможностями ведения глубокой разведки, имеет преимущество в дальнобойных средствах поражения и управления, способен принимать решение в резко меняющейся обстановке.

Военное руководство США намерено в будущих военных операциях отказаться от вооружений, применение которых влечет за собой огромные людские потери, разрушение материальных ценностей и нарушение экологии. Качественно новые вооруженные силы, по мнению американцев, должны использоваться не столько для ведения традиционных военных действий, сколько для того, чтобы лишить противника возможности активного сопротивления. Это может достигаться «хирургическими» ударами высокоточного оружия и массированным применением радиоэлектронного подавления. Делается ставка на разработку электромагнитного оружия. Не убивая людей, такое оружие может нарушать работу телефонов, радиолокаторов, компьютеров, других средств связи, навигации, наведения и управления.

Глубинные причины расширения количества средств противоборства и его форм следует искать в особенностях современного взаимодействия четырех глобальных компонентов общепланетарной системы в виде социума, биосферы, техносферы и инфосферы. Движущей силой развития средств ведения войны выступают потребности общества в ресурсах, что и предопределило создание нетрадиционных средств противоборства, направленных на поражение среды обитания человека. Данные средства обновили и дополнили арсенал современной цивилизации, содержащей только военные и невоенные средства противоборства. Появление оружия глобального поражения в очередной раз создало условия, при которых системное применение информационного, нелетального и экологического оружия способно уничтожить среду обитания человека.

К традиционным невоенным средствам противоборства относятся идеологические, религиозно-культурные, политические, дипломатические, торгово-экономические, финансово-кредитные, военно-экономические, технологические, научно-технические, асоциальные.

В перечень традиционных военных средств противоборства входят оружие массового поражения (ядерное, химическое, биологическое), оружие группового поражения (обычные виды оружия), оружие персонального поражения (холодное оружие).

К нетрадиционным средствам поражения относится оружие глобального поражения (информационное, нелетальное, экологическое). Под информационным оружие понимается совокупность средств, предназначенных для нарушения в виде копирования, искажения, уничтожения информационных ресурсов на стадии их создания, обработки, распространения и хранения. Основными объектами воздействия информационного оружия выступают программное и собственно информационное обеспечение, программно-аппаратное и телекоммуникационные средства, каналы связи, интеллект человека и массовое сознание.

В понятие нелетальное оружие вкладываются средства, разрушающие процесс функционирования техногенных объектов и разрушение технической базы деятельности людей. Нелетальное оружие предназначено для вывода из строя промышленных и военных объектов, коммуникаций, систем энергообеспечения, разнородных технических средств, конструкционных и эксплуатационных материалов, физиологического и психологического состояния человека.

Экологическое оружие применяется в военных целях для определенного воздействия на атмосферу, ближнее космическое пространство, гидросферу, литосферу, климатическую систему Земли, запасы минерального сырья и биоресурсов.

Войны и вооруженные конфликты будущего будут порождаться не отдельным, хотя и важным, а совокупностью различных социально-политических, экономических, национальных и религиозных противоречий и причин.

Вооруженные конфликты последнего десятилетия XX века и начала XXI века показали многообразие форм и принципов ведения боевых действий. Обобщенного типа вооруженного конфликта не выявилось.

Подавляющее количество вооруженных конфликтов носило асимметричный характер, т.е. происходило между противниками, значительно различающимися по уровню и качеству вооруженных сил.

Все конфликты развертывались на ограниченной территории, но с применением сил и средств, одной из сторон, находящихся за пределами театра военных действий. Вооруженные конфликты характеризовались большой ожесточенностью.

Увеличилась роль начального периода вооруженного конфликта. Как показал опыт, захват инициативы одной из сторон на начальном этапе боевых действий предопределял положительный для нее исход.

Ход боевых действий подтвердил прогноз военных ученых о том, что крупномасштабные столкновения XXI века будут войнами, решающую роль в которых будет принадлежать новым видам высокоточного оружия, по своей эффективности приближающегося к ядерному, но не имеющему отрицательных для окружающей среды последствий применения.

Основная роль в начальный период войн последних 15 лет отводилась дальнобойному высокоточному оружию, действующему совместно с авиацией. В завершающем этапе войны доминировали сухопутные войска. Оправдалось предвидение военных ученых о перераспределении роли различных сфер в вооруженном противоборстве. Преимущество в воздушно-космической сфере и на море предопределяет успех в вооруженном конфликте. Сухопутные войска закрепляли достигнутый успех и обеспечивали достижение поставленных целей.

Военная практика выявила усиление взаимозависимости и взаимовлияния действий стратегического, оперативного и тактического уровней в вооруженной борьбе.

Вооруженные силы подтвердили свою центральную роль в осуществлении силовых операций. Объектами поражения были не только войска, военные объекты, но и экономика страны со своей ее инфраструктурой, гражданское население и территория. Значительно возросла роль в исходе вооруженного конфликта боеготового резерва и системы его отмобилизования и развертывания. Боевые действия характеризовались сочетанием маневренных операций и позиционных действий . особую роль в вооруженных конфликтах последних лет подтвердила система разведки с единым центром управления и хорошо защищенными пунктами сбора и обработки разведывательной информации всех видов вооруженных сил и спецслужб. Сохранила свою значимость устойчивая дублированная система управления войсками во всех звеньях управления.

Ключевым условием победы практически во всех конфликтах стал подрыв нормального духа войск и стимулирование брожения в офицерском корпусе.

По обоснованному мнению Н.И.Дорохова, изучающего историю научного знания о войне, войну изучают все и никто. Вполне очевидно, что в развитии «науки о войне» настал период, когда требуется обобщить опыт изучения различных сторон войны и главного «инструмента» её ведения – армии, объединить усилия многих наук для исследования обширного комплекса проблем в этой области и на этой основе создать общую систему знаний о войне и армии. Здесь наиболее приоритетными направлениями могут быть следующие: оценка социально-политической сущности современной войны, её влияния на все процессы, протекающие в обществе. Сюда относятся: исследование путей предотвращения войны; укрепление международной, региональной и национальной безопасности; познание наиболее общих её законов; выяснение соотношения войны, военного дела с политикой, экономикой и другими явлениями общественной жизни, исследование обеспечения военной безопасности, строительства Вооруженных Сил и процессов вооруженной борьбы с присущими ей закономерностями; изучение невоенных форм средств борьбы с противником: экономических, научно-политических, дипломатических и др.

Таким образом, происхождение войн – процесс многофакторный. Истоки войны коренятся в географических, естественно-биологических, конфессиональных, технических, этнических, психологических, социально-политических, экономических и иных формах бытия. К основным источникам агрессивности, порождающим войны и вооруженные конфликты, относятся противоречивый способ производства, несправедливость, неравенство, насилие, тоталитарные политические режимы, экстремистские социальные классы, группы, движения, власть, воинственная идеология и шовинистическая мораль и доминирующая военная мощь государства или коалиции. Война есть способ разрешения социально-экономических, политических и духовно-идеологических противоречий общества посредством вооруженной борьбы. Война – это акт политического насилия, точнее цепь организованных и распределенных во времени и пространстве актов насилия, в основе которых применение оружия. Война – это такое состояние общества, которое характеризуется активным вооруженным столкновением противоборствующих социально-политических сил, полной или частичной мобилизацией имеющихся материальных, людских, духовных ресурсов для разрешения социального конфликта и подчинение этим задачам основных сфер общественной жизни. Сущность войны проявляется в её законах. Война обладает рядом признаков, отличающих её от других социально-политических явлений и форм вооруженного насилия, таких, как военного конфликта, вооруженного восстания и других.

Войны порождаются, прежде всего, глубинными социально-политическими и социально-экономическими причинами, носящими объективно-субъективный характер. Её содержание соответствует военно-политическим и военно-стратегическим целям, достигаемым средствами вооруженного насилия. Война ведет к качественному изменению состояния всех сфер общественной жизни: социальной, политической, экономической, духовной, т.к. происходит их кардинальная перестройка на военный лад.

Главным орудием ведения войны являются вооруженные силы и другие вооруженные формирования, способные вести широкомасштабную вооруженную борьбу. В ходе социально-экономического и политического развития общества и военного дела на определенном этапе появляются и другие виды борьбы в войне: экономическая, дипломатическая. идеологическая и т.д. Возникает потребность в создании военной организации государства, с помощью которой войны стали вестись государствами и народами. Войны, как правило, приводят к крупным человеческим жертвам, к утрате материальных и духовных ценностей, отрицательно сказываются на общественном прогрессе. Войны классифицируются по целому ряду оснований: социально-политическому, военно-техническому, масштабному, историческому, цивилизационному и другим.

Наиболее распространённой в настоящие время является концепция тотальной войны, порожденной техногенной цивилизацией. Ракетно-ядерная война по своим последствиям не является войной в классическом понимании. Она бессмысленна и угрожает всему живому на планете. Среди новых концепций войн в теории и военной практике получили известность “бархатная” война и “управляемая война”. Отличительными особенностями войн будущего исследователи называют усиление значения информатики, электроники, роботизации искусственного интеллекта, определяющую роль в войне сферы космоса и воздушно-космических операций. Особая роль в подготовке и проведении военных действий отводится информационно-психологическому противоборству, электронным средствам борьбы. Увеличивается дисбаланс между средствами нападения и защиты. Нападающая сторона получает решающие преимущество в начальный период войны. Новое оружие и военные технологии являются средством обеспечения господства в военно-политической сфере, способствуют появлению нетрадиционных способов ведения войны.

Наличие в мире глобальных факторов, таких, как истощение не возобновляемых природных ресурсов и неравномерное их наличие в странах и регионах, рост населения планеты, особенно в юго-восточной Азии, незавершенность разделов сфер влияния и спорных территорий, формирование складывающихся мировых центров силы, деградация окружающей среды и комплекс других глобальных проблем современности, в определённых условиях способны породить военные столкновения различной степени интенсивности.

Наличие внешних и внутренних источников военной опасности и военных угроз требует от субъектов военно-политических отношений научно-обоснованных, экономически обеспеченных и духовно оправданных действий по обеспечению мирных, достойных условий жизни людей.

Вопросы для самоконтроля

1. Развитие взглядов на причины войн в истории военно-философской мысли.

2. Сущность войны как социально-политического явления.

3. Классификация войн: основанные варианты.

4. Содержание современных концепций войны.

5. Характер возможных военных конфликтов будущего.

6. Природа конфликтов и войн в современном мире.

7. Классификация войн: история и современность.

8. Полемология как научное направление о войне в зарубежной политологии.

9. Современные социально-философские проблемы войны.

10. Международная безопасность и характер военных конфликтов будущего.

11. Столкновение цивилизаций: перспективы и альтернативы.

1. Боровков М.И. Мировоззренческо-методологические проблемы войны, мира и армии в свете нового военно-политического мышления. Харьков, 1991.

2. Военная история Отечества с древних времен до наших дней. М., 1995.

3. Военная энциклопедия: в 8 томах. М., 1994.

4. Даниленко И.Е. Антология отечественной военно-политической мысли. М., 2003.

5. Золотарев О.В. Эволюция взглядов на источники вооруженных конфликтов и новые проблемы теории и практики. Политические конфликты: от насилия к согласию. М., 1996.

6. Зотов О.В. Смысл войны в истории человечества. М., 2001.

7. Маркс К., Энгельс Ф., Ленин В.И. О войне и армии. М., 1982.

8. Капто А.С., Серебрянников В.В. Войны России//Диалог, 2002, №6.

9. Киршин Ю.Я., Попов В.М., Савушкин Р.А. Политическое содержание современных войн. М., 1987.

10. Клаузевиц К. О войне. М., 1941.

11. Серебрянников В.В. Социология войны. М., 1998.

12. Слесарев А.Е. Философия войны. М., 2003.

13. Тюшкевич С.А. Война и современность. М., 1986.

14. Тюшкевич С.А. Законы войны: сущность, механизм действия, факторы использования. М., 2002.

15. Философия/Под. Общ. Ред. Б.И. Каверина. М., 2004.

16. Холодная война. Новые подходы, новые документы. М., 1995.

Закрыть меню