Правовая природа преступления

Правовая природа уголовной ответственности за причинение вреда здоровью

История уголовной ответственности за причинение вреда здоровью в российском уголовном законодательстве

Анализ вопросов истории Российского уголовного права и отдельных его институтов имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение потому, что именно «изучение прошлого может и должно служить средством для того, чтобы понять настоящее и предвидеть будущее и на основе этого осмыслить развитие науки как целенаправленный исторический процесс».

Автора работы интересуют в данном случае вопросы, связанные с развитием уголовного законодательства России о тяжких телесных повреждениях.

В период Октябрьской революции и гражданской войны, когда не было еще уголовных кодексов, было издано относительно немного уголовных законов, определяющих ответственность за различного рода преступления против личности. Нанесение увечий признавалось судом тяжким преступлением и сурово каралось.

О нанесении увечий в этот период упоминалось в ряде специальных наказов Совета рабочих и крестьянских депутатов.

О преступлениях против здоровья законодательство периода установления Советской власти упоминало по преимуществу в законодательных актах, определявших компетенцию различных судебных органов. Декрет о суде №1 не выделял из общей подсудности местных судов наиболее тяжкие преступления против личности. Однако декрет о суде №3, опубликованный 20 июля 1918 г., придавая особо серьезное значение борьбе с наиболее тяжкими преступлениями против личности, относил к ведению окружных народных судов дела о посягательствах на телесную неприкосновенность граждан. [52.Ст.589]

Изданное 21 октября 1920 г. Положение «О народном суде РСФСР» при определении подсудности упоминало о преступлениях, связанных с причинением тяжких ран и увечий.[53.Ст. 407]

Из других законодательных актов, касающихся преступлений против личности, изданных до первой кодификации 1922 г., представляют интерес следующие.

Инструкция комиссии по делам несовершеннолетних, принятая совместным постановлением Наркомпроса, Наркомздрава и НКЮ РСФСР в 1920г. специально упоминала о порядке привлечения к ответственности несовершеннолетних старше 14 лет, обвиняемых в причинении тяжких ран и увечий.

При разработке Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. в Особенную часть была включена пятая глава «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности». Она делилась на пять разделов: убийство, телесные повреждения и насилие над личностью, оставление в опасности, преступления в области половых отношений, иные посягательства на личность и ее достоинство. В разделе «Телесные повреждения и насилие над личностью» все телесные повреждения подразделялись на тяжкие, менее тяжкие и легкие телесные повреждения.

Тяжким телесным повреждением признавалось опасное для жизни расстройство здоровья, или повлекшее душевную болезнь, потерю зрения, слуха или какого-либо органа либо неизгладимое обезображение лица. Менее тяжким телесным повреждением признавалось телесное повреждение не опасное для жизни, но причинившее расстройство здоровья или длительное нарушение функций какого-либо органа.

Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. прямо не давал определения легкого телесного повреждения. Однако, исходя из понятия тяжкого и менее тяжкого телесного повреждения предполагалось, что к легкому телесному повреждению относилось телесное повреждение, не опасное для жизни и вызвавшее кратковременное расстройство здоровья или не связанное с расстройством здоровья, но вызвавшее нарушение анатомической целостности тканей. Удары, побои или иные насильственные действия, причиняющие физическую боль, также относились к телесным повреждениям, которые УК РСФСР 1922 г. выделял в самостоятельный состав преступления [55.Ст.906]

Кроме простого умышленного тяжкого телесного повреждения (ч.1 ст.149) УК РСФСР 1922 г. предусматривал квалифицированный вид тяжкого телесного повреждения, когда от него последовала смерть или оно было причинено путем истязаний или мучений или явилось следствием нанесения систематических, хотя бы и легких телесных повреждений (ч.2 ст.149).

Менее опасными видами умышленного тяжкого телесного повреждения были телесное повреждение, причиненное в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противозаконным насилием или тяжелым оскорблением со стороны потерпевшего, а также телесное повреждение, нанесенное при превышении пределов необходимой обороны (ст.152).

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. в главе шестой предусматривал преступления против личности — жизни, здоровья, свободы и достоинства человека. В отличие от УК РСФСР 1922 г. эта глава не делилась на разделы. Кроме этого, УК РСФСР 1926 г. существенно изменил систему телесных повреждений. Он установил деление телесных повреждений по их тяжести на два вида: тяжкие (ст.142) и легкие телесные повреждения (ст.143).

Тяжким телесным повреждением признавалось телесное повреждение, повлекшее за собой потерю зрения, слуха или какого-либо органа, неизгладимое обезображение лица, душевную болезнь или иное расстройство здоровья, соединенное со значительной утратой трудоспособности.

Среди легких телесных повреждений УК РСФСР 1926г. различал повреждения, причинившее расстройство здоровья, и не причинившие такового (ч.2 ст.143).

Различие простого и квалифицированного умышленного тяжкого телесного повреждения проводилось УК РСФСР 1926 г. по тем же признакам, что и УК РСФСР 1922 г. Для наличия состава ч.2 ст.142 УК РСФСР (в редакции 1926 г.) было необходимо, чтобы тяжкие телесные повреждения или вызвали смерть потерпевшего или были совершены способом, носящим характер мучений или истязаний, или явились результатом систематических, хотя бы и легких телесных повреждений. Кроме того, для квалификации преступления по ч.2 ст.142 УК РСФСР необходимо было установление в деянии субъекта неосторожной вины по отношению к наступившему результату — смерти потерпевшего. [28.С. 5]

Под мучениями или истязаниями, которыми могло сопровождаться нанесения тяжких телесных повреждений, понимались сопряженные с причинением потерпевшему особо тяжких страданий, то есть всякое физическое насилие над личностью, связанное с причинением длительных физических страданий или совершаемое систематически. Наконец, состав умышленного тяжкого телесного повреждения имелся в результате причинения потерпевшему систематических, хотя бы и легких повреждений. Сюда относились многократные удары (побои), многократные легкие телесные повреждения и т. п. Для наличия состава преступления по этому последнему признаку с субъективной стороны безразлично являлось ли тяжкое телесное повреждение результатом умысла или неосторожности, достаточно было того, что легкие телесные повреждения наносились умышленно. Таким образом, всякое неосторожное тяжкое телесное повреждение, явившееся результатом умышленно наносимых легких телесных повреждений, образовывало состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.142 УК РСФСР.

Система телесных повреждений УК РСФСР 1926 г. подвергалась критике в юридической литературе. В частности, С. Я. Булатов указывал на несостоятельность двучленной классификации телесных повреждении [21.С.7]. Он обращал внимание на то, что данная классификация дает основание для необоснованного смягчения ответственности за серьезные телесные повреждения, которые не являются тяжкими. На отсутствие указания о признании всякого телесного повреждения, опасного для жизни, тяжким телесным повреждением также обращал внимание А. С. Никифоров в своей монографии «Ответственность за телесные повреждения по советскому уголовному праву».[40.С.15]

Эта критика сыграла конструктивную роль, она помогла создать более совершенную систему телесных повреждений, закрепленную УК РСФСР 1960г., который был введен в действие с 1 января 1961 г.

Уголовный кодекс РСФСР 1960г. изменил систему Особенной части УК РСФСР 1926 г. Глава, предусматривающая ответственность за посягательства на личность, получила название «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» и была перенесена с шестой позиции на третью. В эту главу были включены нормы о тяжких телесных повреждениях.

Вред, причиненный здоровью человека, УК РСФСР 1960 г. делил на следующие виды: тяжкое телесное повреждение (ст.108); менее тяжкое телесное повреждение (ст.109); легкое телесное повреждение, повлекшее за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности (ч.1 ст.112), либо не повлекшее за собой таких последствий (ч.2 ст.112).

Таким образом, если УК РСФСР 1926 г. фактически предусматривал две степени тяжести телесных повреждений, то УК РСФСР 1960 г. содержал три степени тяжести телесных повреждений.

УК РСФСР 1960 г. различал простое умышленное тяжкое телесное повреждение и квалифицированное. По сравнению с УК РСФСР 1926 г. УК РСФСР 1960 г. включил в состав простого умышленного тяжкого телесного повреждения новые признаки: опасность для жизни, расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой трудоспособности не менее чем на одну треть и прерывание беременности (ч.1 ст.108). Новым квалифицирующим признаком преступления, предусмотренного ч.2 ст.108 УК РСФСР 1960 г. было совершение данного преступления особо опасным рецидивистом (в сравнении с УК РСФСР 1926 г.).

На протяжении 35 лет после принятия УК РСФСР 1960 г. конструкция ст.108 не подвергалась изменениям. Необходимость этого была осуществлена в 1995 году. Обеспечивая охрану лиц, исполняющих служебные или общественные функции, а также их близких родственников и иных лиц, пунктом 3 ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» №61-ФЗ, в диспозицию ч.2 ст.108 УК РСФСР было внесено следующее дополнение: «те же действия, если они совершены в отношении лица в связи с выполнением им своего служебного либо общественного долга или в отношении его близких родственников, а также иных лиц, на жизнь и здоровье которых совершается посягательство с целью воспрепятствовать законной деятельности указанного должностного лица, либо если эти действия повлекли за собой смерть потерпевшего, либо носили характер мучения или истязания, либо были совершены особо опасным рецидивистом» [52.Ст.1471]

Однако такую формулировку нельзя было признать удачной.

Во-первых потому, что посягательство на жизнь — это прежде всего убийство. Если оно совершено умышленно, то в соответствующих случаях содеянное следовало бы квалифицировать по п. «в» ст.102 УК РСФСР 1960г. Неосторожное убийство не может быть совершено с указанной целью.

Во-вторых, если смерть наступила бы в результате причиненного тяжкого телесного повреждения, то совершенное деяние должно было бы дополнительно быть квалифицировано и по признаку «повлекшие за собой смерть потерпевшего».

В-третьих, термин «посягательство на здоровье» шире по объему понятия «тяжкие телесные повреждения», поскольку охватывает телесные повреждения различной степени тяжести: от легких до тяжелых. Поэтому неслучайно эта формулировка в п. «а» ч.2 ст.111 УК РФ (в редакции 1996 г.) была заменена на «те же деяния, совершенные в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга».

Уголовный кодекс РФ 1996 г. вообще отказался от понятия «телесных повреждений» и ввел новое понятие «вред здоровью». Вред здоровью также как и телесные повреждения классифицируется на три вида: тяжкий (ст.111), средней тяжести (ст.112) и легкий (ст.115) вред.

Статья 111 УК РФ 1996 г. (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) в отличие от ст.149 УК РСФСР 1922 г., ст.142 УК РСФСР 1926 г., ст.108 УК РСФСР 1960 г. содержит четыре части.

Часть первая ст.111 УК РФ, также как и раньше, включает простые признаки состава преступления. Среди них новыми являются, например, потеря речи, заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности, психическое расстройство здоровья, заболевание наркоманией или токсикоманией.

Часть вторая ст. 111 УК РФ предусматривает новые квалифицирующие обстоятельства (за исключением ранее содержащегося в ч.2 ст.108 УК РСФСР 1960 г. признака «в отношении лица в связи с выполнением им своего служебного либо общественного долга или в отношении его близких родственников, а также иных лиц, на жизнь и здоровье которых совершается посягательство с целью воспрепятствовать законной деятельности указанного должностного лица»). Такими обстоятельствами законодатель называет умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего, а равно в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. «б»); общеопасным способом (п. «в»); по найму (п. «г»); из хулиганских побуждений (п. «д»); по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды (п. «е»); в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «ж»).

Часть третья ст.111 УК РФ содержит особо квалифицирующие признаки. Это, во-первых, если деяния, предусмотренные частями первой и второй ст.111 УК РФ, совершены группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «а»); во-вторых, в отношении двух или более лиц (п. «б»).

В части четвертой ст.111 УК РФ в качестве последствия причинения тяжкого вреда здоровью по-прежнему говорится о наступлении смерти потерпевшего. При этом законодатель акцентирует внимание на наступлении смерти именно «по неосторожности».

Все перечисленные признаки действующей редакции данного состава преступления подробно рассматриваются в данной работе.

Таким образом, если Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. и Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. содержали две части и предусматривал две стадии тяжести телесных повреждений, Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. две части и три степени тяжести, то Уголовный кодекс 1996 г. содержал три степени тяжести, но в отличие от рассмотренных ранее содержит четыре части.

Правовая природа преступления

Юридическая природа конфискации имущества

конфискация имущество уголовный наказание

Законодатель в ст. 104.1 УК РФ определяет конфискацию имущества как «принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества:

а) денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных частью второй статьи 105, частями второй-четвертой статьи 111, частью второй статьи 126, статьями 127.1, 127.2, частью второй статьи 141, статьей 141.1, частью второй статьи 142, статьей 145.1 (если преступление совершено из корыстных побуждений), статьями 146, 147, статьями 153-155 (если преступления совершены из корыстных побуждений), статьями 171.2, 183, частями третьей и четвертой статьи 184, статьями 186, 187, 189, частями третьей и четвертой статьи 204, статьями 205, 205.1, 205.2, 206, 208, 209, 210, 212, 222, 227, 228.1, частью второй статьи 228.2, статьями 228.4, 229, 231, 232, 234, 240, 241, 242, 242.1, 275, 276, 277, 278, 279, 281, 282.1, 282.2, 283.1, 285, 290, 295, 307-309, 355, частью третьей статьи 359 настоящего Кодекса, или являющихся предметом незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС либо через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, ответственность за которое установлена статьями 226.1 и 229.1 настоящего Кодекса, и любых доходов от этого имущества, за исключением имущества и доходов от него, подлежащих возвращению законному владельцу;

б) денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями, указанными в пункте «а» настоящей части, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы;

в) денег, ценностей и иного имущества, используемых или предназначенных для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации);

г) орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

2. Если имущество, полученное в результате совершения преступления, и (или) доходы от этого имущества были приобщены к имуществу, приобретенному законным путем, конфискации подлежит та часть этого имущества, которая соответствует стоимости приобщенных имущества и доходов от него.

3. Имущество, указанное в частях первой и второй настоящей статьи, переданное осужденным другому лицу (организации), подлежит конфискации, если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий».

Конфискация имущества предусматривается не только уголовным, но и рядом других отраслей права. Некоторые юристы полагают, что конфискация имущества по уголовному праву дублирует уголовно-процессуальную норму о конфискации имущества, предусмотренную ст. 81 УПК РФ. Это утверждение представляется верным, так как в ч. 2 ст. 81 УПК РФ закрепляется, что при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом:

«1) орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации или передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются;

2) деньги, ценности и иное имущество, указанные в пунктах «а» — «в» части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, подлежат конфискации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 настоящей части».

В соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 81 УПК РФ споры о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке гражданского судопроизводства. В этом же порядке собственник имущества может истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

На межотраслевой характер конфискации имущества указывает также и ст. 3.7 Кодекса об административных правонарушениях РФ. Эта норма предусматривает конфискацию предмета и орудий совершения административного правонарушения. В административном законодательстве конфискация определена как принудительное безвозмездное обращение в федеральную собственность или в собственность субъекта РФ орудий совершения или предмета административного правонарушения, если они не изъяты из гражданского оборота.

Положения о конфискации имущества закреплены и в ст. 243 Гражданского кодекса РФ:

«1. В случаях, предусмотренных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация).

2. В случаях, предусмотренных законом, конфискация может быть произведена в административном порядке. Решение о конфискации, принятое в административном порядке, может быть обжаловано в суде».

Часть 3 ст. 169 ГК РФ закрепляет ответственность в виде конфискации имущества за умышленное противоправное деяние при заключении сделки: «При наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации».

Конфискация имущества широко используется и в международно — правовых актах. Например, в Конвенции ООН от 15 ноября 2002 г. против транснациональной организованной преступности, Конвенции ООН против коррупции от 31 октября 2003 г. и некоторых других. В них дано определение конфискации имущества, а также ее объекта, предусмотрены основания назначения и механизм реализации.

Конфискация имущества применяется во многих государствах.

Таким образом, конфискация имущества является универсальным, международным средством юридического характера. Она может быть весьма эффективным средством противодействия преступности, так как лишает смысла само совершение преступления для преступника, имеющего корыстный мотив.

Предупредительная функция конфискации имущества обосновывалась рядом ученых и практиков (О.В. Ведерниковой, Н.Ф. Кузнецовой, М.Д. Шаргородским и др.).

Конфискация имущества с момента вступления в силу первого Уголовного кодекса СССР и вплоть до ее отмены в 2003 г. была закреплена в уголовном законе в качестве дополнительного вида наказания.

Исключение из перечня наказаний УК РФ конфискации имущества вызвало противоречивую реакцию сначала в научной среде, а затем и на законодательном уровне.

Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 15Э-ФЗ конфискация имущества была вновь введена в УК РФ, но уже в ином правовом качестве с новым названием: «Иные меры уголовно-правового характера». В настоящее время конфискация имущества закреплена в указанном разделе вместе с принудительными мерами медицинского характера, применяемыми в том числе к лицам, совершившим деяния, предусмотренные статьями Особенной части УК РФ в состоянии невменяемости, а также к лицам, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания.

В части 2 ст. 2 УК РФ, предусмотрено: «Для осуществления этих задач настоящий Кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений». Часть 1 ст. 6 закрепляет: «Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного».

В приведенных нормах иные меры уголовно-правового характера представлены как форма реализации уголовной ответственности за совершение преступления. Состояние же невменяемости во время совершения деяния, содержащего признаки преступления, исключает его квалификацию как преступления. Это законодательное противоречие можно было бы устранить, если в УК РФ дать указание, что иные меры уголовно-правового характера могут применяться не только за совершение преступления, но и за действия, предусмотренные Особенной частью УК РФ.

В настоящее время конфискации подлежит лишь то имущество, которое было добыто преступным путем либо которое предназначалось для совершения преступления. В пунктах «а» и «б» ст. 104.1 УК РФ указаны деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, то есть имущество, полученное виновным незаконно. В силу этого обстоятельства у лица не появляется права собственности на данное имущество.

В отношении денег, ценностей и иного имущества, используемых или предназначенных для финансирования терроризма и преступных организаций, а также орудий, оборудования и других средств совершения преступления стоит обратить внимание на то, что перечисленное имущество может находиться в законном владении виновного, однако, как показывает практика, весьма часто они имеют незаконные источники происхождения.

Включение конфискации имущества в УК РФ, по нашему мнению, обусловлено необходимостью изъять у преступников незаконно приобретенные деньги, ценности и иное имущество, которое используется в дальнейшем преступном деянии, тем самым лишить материальной базы терроризм, организованные преступные группы и т. д., и, как следствие, предупредить совершение новых преступлений.

По сути конфискация имущества при современной ее законодательной интерпретации выступает уголовно-правовым последствием совершения преступления, каковое, например, представляют собой принудительные меры медицинского характера, которые применяются к лицам, совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Последние, как и конфискация, выступают в качестве дополнительного средства уголовной ответственности, однако не являются самостоятельной формой ее реализации.

Законодательное определение конфискации имущества позволяет выделить следующие ее признаки: 1) принудительность изъятия; 2) безвозмездность; 3) передача в собственность государства; 4) конфискация только того имущества, которое связано с совершением преступления; 5) имущество, на которое обращено изъятие, должно принадлежать обвиняемому; 6) применение только по приговору суда.

По этим признакам конфискация отличатся от смежных правовых институтов, в частности, от реквизиции, национализации, возмездного изъятия орудий совершения или предмета административного правонарушения. Однако по своему содержанию она практически тождественна конфискации, предусмотренной нормами УПК РФ.

После исключения в 2003 г. конфискации имущества из УК РФ основанием для применения конфискации имущества как специальной меры служили положения ст. 81 УПК РФ. В ней закреплена конфискация на основании судебного приговора орудий преступления, принадлежащих обвиняемому (п. 1), и обращение в доход государства денег и иных ценностей, нажитых преступным путем (п. 4).

Вследствие новой регламентации конфискации в УК РФ исчез критерий для ее деления на два вида: общую и специальную. Исходя из смысла ст. 104.1 УК РФ в ней закреплен лишь один вид конфискации, конфискация только того имущества, которое в ней перечислено. Основываясь на положениях ранее действовавшего законодательства, такую конфискацию можно отнести к категории специальной.

По утверждению Л. Кругликова и И.А. Лумповой, юридическая природа указанного вида изъятия однозначно может быть расценена только как «гражданско-правовые меры, и их природа не изменяется от того, что о них дополнительно упоминается в уголовном или уголовно-процессуальном законодательстве».

Изъятие указанных предметов, как считают некоторые авторы, вызвано требованиями общественной безопасности. Как пишет Н.В. Висков, запрещенные к обращению предметы могут иметь связь с преступлением, а могут и не иметь таковой. Если предмет не имеет связи с преступлением, об уголовно-правовой природе конфискации речи не идет, потому что разрешение или запрет свободного обращения некоторых предметов регламентируется другими отраслями права, например, гражданским или административным Висков, Н. В. Указ. соч. — С. 63.. Из этого он делает вывод, что конфискация предметов, запрещенных к обращению, не может обладать признаками наказания.

Возникает вопрос: могут ли они быть конфискованы в порядке применения иной меры уголовно-правового характера? На лицо некоторые противоречия вследствие содержания ч. 2 ст. 3.7 КоАП РФ, где закреплено, что не является конфискацией изъятие из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, орудия совершения или предмета административного правонарушения, изъятых из оборота либо находившихся в противоправном владении лица, совершившего административное правонарушение, по иным причинам и на этом основании подлежащих обращению в собственность государства или уничтожению. КоАП РФ под конфискацией имущества понимает изъятие и обращение в собственность государства только орудия или предмета административного правонарушения, находившегося в его законном владении. Итак, мы видим противоречие в определении конфискации имущества в административном и уголовном отраслях законодательства, так как последнее как раз закрепляет конфискацию имущества, находящегося во владении виновного незаконно.

Таким образом, законодатель указывает нам на то, что состав ст. 104.1 УК РФ конфискацией имущества считаться не может.

Конфискации имущества присущи некоторые признаки, свойственные мерам уголовно-правового характера. Однако специфические ее признаки, характерные только для нее, резко выделяют ее из ряда этих мер.

Наряду с другими мерами уголовно-правового характера, конфискация имущества является мерой принудительной, то есть применяется помимо воли и желания лица, в отношении которого она назначена. Безвозмездный характер изъятия имущества виновного обеспечивается специальными органами в принудительном порядке со стороны государства.

Конфискация имущества также выражает осуждение, порицание преступления и преступника от имени государства. В то же время государство одновременно демонстрирует преступнику и другим лицам отрицательное отношение к преступному способу получения имущества.

Она назначается по обвинительному приговору суда. Никакой другой орган государства не может назначить ее в уголовно-правовом порядке. В других отраслях права, например, в административном, вопрос о конфискации имущества может быть решен и иными государственными органами или должностными лицами. Конфискация имущества как уголовно-правовое явление должна реализовываться только в рамках уголовной ответственности. Следовательно, она должна влиять на уголовно-правовой статус лица, к которому применяется.

Единственным основанием назначения и применения конфискации имущества является совершение преступление.

Приведенные признаки позволяют определить, что конфискация имущества очень похожа на наказание. Однако, в отличие от наказания, конфискация не закреплена в ст. 44 УК РФ, а также в санкциях норм Особенной части УК РФ. Наряду с другими иными мерами уголовно-правового характера, она регламентирована только в Общей части УК РФ (ст. 104.1-104.3).

Конфискация имущества, в современном ее виде, лишена карательного элемента, который характерен для уголовного наказания. В доктрине уголовного права понятие и содержание кары понимаются по-разному. Например, C.B.Полубинская под карой понимает лишения и ограничения прав и свобод осужденного Полубинская, C. B. Цели уголовного наказания / C. B. Полубинская. — М., 1990. — С. 7-8.. В.К. Дуюнов представляет ее как реакцию на проступок соответствующего лица, носящую характер упрека, осуждения порицания этого лица и совершенного им проступка, имеющую цель оказать на него необходимое воспитательно-психологическое и иное предупредительное воздействие Дуюнов, В. К. Уголовно-правовое воздействие: теория и практика / В. К. Дуюнов. — М, 2003. — С. 23.. М.Д.Шаргородский отмечает, что «наказание неизбежно причиняет страдания тому лицу, к которому оно применяется. Именно это свойство, являясь необходимым признаком наказания, делает его карой» Шаргородский, М. Д. Наказание, его цели и эффективность / М. Д. Шаргородский // Избран-ные работы по уголовному праву. СПб., 2003. — С. 240..

Кара в уголовно-правовом смысле представляет собой порицание, причинение личных, материальных и моральных страданий, ограничение виновного в его правах и свободах.

Кара в качестве содержания уголовного наказания может представлять собой только лишения и ограничения тех прав и свобод, которые принадлежат виновному. Лишение либо ограничение права, не принадлежащего осужденному, не может рассматриваться в качестве кары. На основании этого и конфискация имущества, которое осужденный приобрел путем совершения преступления, также не должно считаться карой, так как покарать можно лишь того, кто законно приобрел соответствующие имущественные права.

Итак, конфискация имущества как иная мера уголовно-правового характера не подразумевает кары, что сближает ее с другими иными мерами уголовно-правового характера.

Особенностью конфискации имущества как меры уголовно-правового характера является и то, что она назначается не отдельно, а вместе с наказанием, закрепленным в соответствующей статье Особенной части УК РФ. Большинство других иных мер уголовно-правового характера по своей природе выступают альтернативными наказанию средствами уголовно-правового воздействия на лиц, совершивших преступление.

Так, меры воспитательного воздействия применяются при освобождении от наказания несовершеннолетнего, осужденного за совершение преступления небольшой или средней тяжести, хотя данная мера уголовно — правового характера может также сочетаться с реальной мерой наказания. Отличием конфискации имущества от указанных мер является то, что она должна назначаться совместно с основным наказанием либо с основным и дополнительным наказаниями, в том случае, если так решит суд.

Кроме того, конфискация имущества как иная мера уголовно-правового характера может сочетаться и с условным осуждением. Если в первоначальной редакции УК РФ (ст. 52) суду предоставлялась возможность при применении условного осуждения назначить дополнительные виды наказаний, кроме конфискации имущества, то УК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 15Э-ФЗ такого запрета на ее применение в качестве иной меры уголовно-правового характера не предусматривает. В действующем УК РФ конфискация имущества предусмотрена в отношении лиц, совершивших не только тяжкие и особо тяжкие преступления, но и за преступления небольшой и средней тяжести.

Проведенный анализ свидетельствует, что конфискация имущества по действующему УК РФ не обладает признаками, присущими иным мерам уголовно-правового характера. Она имеет ряд специфических свойств, отражающих ее индивидуальные признаки:

— не выступает самостоятельной формой реализации уголовной ответственности;

— не может быть использована в качестве альтернативы наказанию, а назначается совместно с ним;

— теоретически может назначаться как с основным, так и с дополнительным видами наказания;

— может назначаться и при применении условного осуждения, отсрочки отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей;

— предметом конфискации имущества выступают деньги, ценности, иное имущество, полученное преступным путем, имущество, используемое или предназначенное для совершения преступления, а также орудия и иные средства совершения преступления.

Главная отличительная черта конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера — отсутствие в ней карательного элемента. Она не ограничивает имущественные права осужденного. Основанием ее назначения является наличие имущества, полученного в результате совершения противоправного деяния, используемого или предназначенного для совершения такого деяния, а также любых доходов от этого имущества.

Конфискация имущества как вид наказания — это принудительное безвозмездное изъятие и обращение в пользу государства на основании обвинительного приговора суда имущества, принадлежащего осужденному. Она является формой реализации уголовной ответственности и связана с изменением уголовно-правового статуса субъекта.

Понятие «освобождение от уголовной ответственности» следует отличать от другого, схожего с ним, − «непривлечение к уголовной ответственности». В соответствии с уголовным законом России освободить от уголовной ответственности можно лишь в случае, если лицо совершило преступление, за которое должно было понести наказание, предусмотренное уголовным законом. Использование термина «непривлечение» возможно, если лицо совершило иное правонарушение (например, административное), а также в других случаях, когда совершенное деяние не было признано преступным.

Таким образом, одним из важнейших признаков освобождения от уголовной ответственности является совершение преступного деяния. Однако освободить − не значит признать невиновным. Государство в лице правоохранительных органов лишь искусственно прерывает возникшие уголовно-правовые отношения в силу нецелесообразности дальнейшей реализации уголовной ответственности.

Важное значение имеет вопрос о границах процессуального момента освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Что касаетсяначального этапа, то в соответствии с с действующим уголовно-процессуальным законом освобождение от уголовной ответственности возможно в стадии дознания, предварительного расследования или в судебном заседании (ст.ст. 24-28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 22 ноября 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. ФЗ от 5.06.2012 г. № 54-ФЗ) 10 (далее – УПК РФ).Конечный этапстадия судебного разбирательства, но только до вынесения обвинительного приговора (после этого речь может идти лишь об освобождении от наказания).

Освобождение от уголовной ответственности не является реабилитацией лица, что было подчеркнуто в постановлении Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности ст. 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гр. О.В. Сушкова от 28 октября 1996 г., положившем конец многолетней дискуссии о противоречии института освобождения от уголовной ответственности презумпции невиновности 11 . Следовательно, правоприменители оправданно отражают данный момент в своих постановлениях о прекращении уголовных дел (уголовного преследования). Так, например, 25 мая 2012 года в дежурную часть УМВД России по г. Абакану поступило заявление гр. К. по факту кражи у нее сотового телефона. Было возбуждено уголовное дело № 556956 по факту того, что 20 мая 2012 года около 02 часов 00 минут, несовершеннолетняя Бурнакова, находясь около кафе «Сальвадор» в г. Абакане увидела, что у находящейся рядом с ней гр. К. из кармана выпал сотовый телефон «FlyQ110TV», стоимостью 1558 рублей, принадлежащий гр. К. Несовершеннолетняя Бурнакова, имея умысел на тайное хищение чужого имущества из корыстных побуждений с целью безвозмездного противоправного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу, воспользовавшись тем, что гр. К. не наблюдает за ее действиями взяла у Никитиной, поднявшей с асфальта указанный сотовый телефон, который тайно похитила. После чего, несовершеннолетняя Бурнакова Р.А. с места происшествия скрылась и распорядилась похищенным по своему усмотрению, причинив гр. К. материальный ущерб на сумму 1558 рублей, который для нее не является значительным. Несовершеннолетняя Бурнакова признает свою вину в том, что похитила чужое имущество, не вернула его в первый день и в последующем не предпринимала сама мер к возврату. Анализируя материалы уголовного дела, орган дознания усмотрел в действиях Бурнаковой состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 158 УК РФ. Однако, учитывая, что Бурнакова на момент совершения преступления является несовершеннолетней, ранее не судима, совершила преступление небольшой тяжести, ущерб, причиненный гр. К. возместила, в совершенном ею деянии раскаялась, потерпевшая гр. К. к Бурнаковой претензий не имеет, и ходатайствует о прекращении уголовного преследования в отношении Бурнаковой на основании ст. 25 УПК РФ, за примирением сторон. Кроме того от несовершеннолетней подозреваемой Бурнаковой и ее законного представителя поступило заявление о том, что они не возражают о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. Таким образом, 29 ноября 2012 года уголовное дело № 556956 в отношении Бурнаковой было прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, за примирением сторон 12 .

Единственным основанием уголовной ответственности, согласно ст. 8 УК РФ, является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Следовательно, нормы, регламентирующие освобождение от уголовной ответственности, закрепленные в главе 11 УК РФ, могут применяться лишь к тем лицам, которые совершили преступления. Это отличает институт освобождения от уголовной ответственности от института непривлечения к уголовной ответственности по различным основаниям (например, в силу обстоятельств, исключающих преступность деяния).

Основаниемосвобождения от уголовной ответственностиявляется утрата или существенное снижение общественной опасности деяния и (или) лица, его совершившего 13 .

Привлечение к уголовной ответственности лица, не представляющего общественной опасности, за совершенное преступление, обладающее незначительной степенью общественной опасности, является нецелесообразным. Это связано, во-первых, с принципами справедливости и гуманизма, закрепленными в уголовном законе, а во-вторых, с тем, что не имеет смысла воздействовать на такое лицо определенными неблагоприятными для него методами (лишать или ограничивать его права и свободы) в целях восстановления социальной справедливости, исправления данного лица и предупреждения совершения новых преступлений, если эти цели возможно достичь (либо они уже достигнуты) без оказания на него такого воздействия (наказания). В этом случае возможна реализация института компромисса в борьбе с преступностью, где основное место отводится институту освобождения от уголовной ответственности.

В теории уголовного права понятие компромисса в борьбе с преступностью наиболее полно изучено Х.Д. Аликперовым, которым дано следующее определение данному понятию: «стремление законодателя заинтересовать одних граждан в активном участии в борьбе с преступностью, других – побудить к добровольному отказу от преступления, а тех, кто уже совершил преступление, – к сотрудничеству с органами уголовной юстиции в обмен на их безусловное освобождение от уголовной ответственности, или возможность такого освобождения, либо фиксированное снижение наказания» 14 . В свою очередь В.Н. Кудрявцев под компромиссом в борьбе с преступностью понимал временное соглашение государственной власти (органов правосудия и охраны правопорядка) с отдельными лицами или группами лиц, совершившими преступное деяние 15 .

Анализ российского законодательства и правоприменительной практики показывает, что нормы об освобождении от уголовной ответственности как уголовно-правовые средства реализации института компромисса в борьбе с преступностью в настоящее время признаются государством важным направлением уголовной политики.

Закрыть меню