Ст 143 ч3 ук рф

Комментарии к СТ 143 УК РФ

Статья 143 УК РФ. Нарушение правил охраны труда

Комментарий к статье 143 УК РФ:

1. В соответствии со ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного определенным законом минимального размера оплаты труда, право на защиту от безработицы. В числе юридических гарантий права на труд и различных условий, связанных с ним, важное место отводится его уголовно-правовой охране. Диспозиция комментируемой статьи является бланкетной, и для признания состава преступления необходимо установить, какие конкретные правила были нарушены. При этом суд обязан сослаться на конкретные пункты соответствующих правил, нарушение которых повлекло причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека.
Правила по технике безопасности, как и иные правила охраны труда, устанавливаются правительством, министерствами и ведомствами (как самостоятельно, так и по согласованию с профсоюзами). Нарушение правил техники безопасности может выразиться, например, в том, что не проведен инструктаж, не установлены различного рода ограждения; женщины или несовершеннолетние допущены к работам, которые в силу специальных правил охраны их труда им запрещено выполнять. Рассматриваемая норма УК РФ указывает на два непосредственных объекта посягательства. Основной непосредственный объект составляют общественные отношения, обеспечивающие правила охраны труда, в том числе и правила техники безопасности. Дополнительный непосредственный объект — здоровье человека или его жизнь. Потерпевшими могут быть как работники предприятия, так и иные лица, постоянная или временная деятельность которых связана с данным производством. Если же в результате нарушения правил охраны труда и техники безопасности вред причиняется здоровью иных граждан, то виновные в зависимости от характера преступных деяний несут уголовную ответственность по статьям о должностных преступлениях или преступлениях против личности.

2. Объективная сторона преступления представлена тремя обязательными признаками: деяние в форме нарушения (действие или бездействие) правил техники безопасности или иных правил охраны труда; наступившие последствия в виде тяжкого вреда здоровью человека; причинная связь между нарушением и наступившими последствиями. Состав преступления по конструкции — материальный. Вместе с тем он имеет специфику. Нарушение техники безопасности и других правил охраны труда, не повлекшее причинение указанных в законе последствий, не образует состава покушения, так как оно не входит в предмет уголовно-правового регулирования.

3. Уголовная ответственность, возложенная за нарушения правил техники безопасности или иных правил охраны труда на лиц, которые обязаны эти правила соблюдать, наступает независимо от формы собственности предприятий, на которых они работали.
Преступление считается оконченным с момента причинения тяжкого вреда здоровью человека. В каждом конкретном случае обязательным является проведение судебно-медицинской экспертизы для определения тяжести телесных повреждений.

4. Субъективная сторона преступления характеризуется неосторожным отношением виновного (в виде легкомыслия или небрежности) к причинению тяжкого вреда здоровью человека. Нарушение вышеуказанных правил может быть продиктовано различными мотивами: карьеризмом, недоброжелательностью, ленью, стремлением скрыть плохую организацию труда и т.д. На квалификацию преступления они не влияют.
Если будет доказано, что виновный имел умысел на наступление указанных последствий, речь должна идти об ответственности за умышленные преступления против жизни и здоровья человека. Вместе с тем в теории уголовного права высказана точка зрения о двойной форме вины в данном преступлении. На наш взгляд, в данном случае речь идет о неосторожном преступлении.

5. Субъект данного преступления — специальный. Им является лицо, на котором лежала обязанность по соблюдению правил безопасности и иных правил охраны труда на соответствующем участке работы или контролю за их выполнением.

6. В ч. 2 ст. 143 предусмотрен один квалифицирующий признак — неосторожное причинение смерти человеку, которое должно находиться в причинной связи с нарушением правил охраны труда.

Статья 143 УК РФ. Нарушение требований охраны труда (действующая редакция)

1. Нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, —

наказывается штрафом в размере до четырехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до одного года или без такового.

2. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть человека, —

наказывается принудительными работами на срок до четырех лет либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Примечание. Под требованиями охраны труда в настоящей статье понимаются государственные нормативные требования охраны труда, содержащиеся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 143 УК РФ

1. Потерпевшим может являться только работник, состоящий в трудовых отношениях с работодателем (юридическим лицом (организацией) или физическим лицом), где были нарушены правила охраны труда. При этом не имеет значения документальное оформление трудовых отношений; потерпевшим может являться и лицо, находящееся в фактических трудовых отношениях с работодателем. Если пострадали другие лица, то содеянное является преступлением против жизни или здоровья личности (ст. ст. 109, 118 УК) либо халатностью (ст. 293 УК).

2. Объективная сторона преступления выражается в нарушении правил техники безопасности (условий труда, при которых исключено воздействие на работающих опасных и вредных производственных факторов) либо иных правил охраны труда (правил промышленной санитарии и гигиены; специальных правил безопасности относительно несовершеннолетних, беременных и т.д.).

3. Состав преступления материальный, преступление признается оконченным с момента наступления последствия в виде тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 143) или смерти потерпевшего (ч. 2 ст. 143).

4. Субъективная сторона преступления характеризуется неосторожной формой вины.

5. Субъект преступления специальный — лицо, на которое в силу служебного положения или по специальному распоряжению непосредственно возложена обязанность обеспечивать соблюдение правил и норм охраны труда на определенном участке работ, а также руководители предприятий и организаций, их заместители, главные инженеры, главные специалисты предприятий, если они не приняли мер к устранению заведомо известного им нарушения правил охраны труда либо дали указания, противоречащие этим правилам, или, взяв на себя непосредственное руководство отдельными видами работ, не обеспечили соблюдения тех же правил (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 23 апреля 1991 г. N 1 «О судебной практике по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности при ведении горных, строительных или иных работ»).

Статья 158 часть 3 УК РФ (ст 158 ч 3)

а) с незаконным проникновением в жилище;

б) из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода;

в) в крупном размере;

г) с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 настоящего Кодекса), —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до полутора лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

Примечание: Крупным размером по ч 3 ст 158 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

Статья 158 часть 3 УК РФ представлена в действующей редакции.

Чтобы получить у адвоката бесплатную консультацию по ч 3 ст 158 УК РФ нажмите на кнопку «Задать вопрос».

Если вы находитесь в Москве, вы можете заказать обратный звонок от адвоката по уголовным делам, для этого нажмите на кнопку «Услуги адвоката».

Статья 143 УК РФ. Нарушение требований охраны труда

Текущая редакция ст. 143 УК РФ с комментариями и дополнениями на 2018 год

1. Нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, —
наказывается штрафом в размере до четырехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до одного года или без такового.

2. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть человека, —
наказывается принудительными работами на срок до четырех лет либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, —
наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

(Статья в редакции, введенной в действие с 1 января 2014 года Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 421-ФЗ. — См. предыдущую редакцию)

Комментарий к статье 143 УК РФ

1. Состав преступления:
1) объект: общественные отношения, связанные с реализацией права граждан на обеспечение условий труда, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, а также жизнь и здоровье человека;
2) объективная сторона: нарушение правил охраны труда (правил техники безопасности), выражающееся в форме действия либо бездействия с последствиями в виде причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью (ч.1) либо его смерть (квалифицирующий признак ч.2 комментируемой статьи);
3) субъект: специальный, это лицо, которому под роспись объявлен приказ о закреплении за ним обязанностей по контролю за соблюдением правил техники безопасности и обеспечению соответствующих условий труда, либо таковые обязанности закреплены за ним в силу трудового договора или специального соглашения;
4) субъективная сторона: характеризуется неосторожностью в форме небрежности или легкомыслия.

Квалифицированным составом данного преступления является то же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека (ч.2 ст. 143 УК РФ).

2. Применимое законодательство:
1) Конституция РФ (ч.3 ст. 37);
2) ТК РФ (раздел Х).

3. Судебная практика:
1) постановлением ВС РСФСР от 23.04.91 N 1 «О судебной практике по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности при ведении горных, строительных или иных работ» рассмотрена судебная практика по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности при ведении горных, строительных или иных работ;
2) кассационным определением Московского городского суда от 23.05.2012 по делу N 22-6917 оправдательный приговор в отношении гр.Н. по ч.2 ст. 143 УК РФ оставлен без изменения, кассационное представление государственного обвинителя — без удовлетворения. Оценка, данная судом, обстоятельствам, имеющим существенное значение для разрешения данного дела по существу, соответствует разъяснениям ВС РСФСР, содержащимся в постановлении от 23.04.91 N 1. Потерпевший грубо нарушил требования правил техники безопасности, вследствие чего упал, получил многочисленные повреждения, отчего наступила его смерть. Также было установлено, что со стороны оправданного гр.Н. осуществлялся контроль за ходом работ с учетом положений соответствующих нормативных актов и требований разумности. В его обязанности не входил ежеминутный контроль за маршрутом передвижения сварщиков и соблюдением трудовой дисциплины, а из показаний свидетелей обвинения усматривается, что наличие у потерпевшего состояния алкогольного опьянения не было очевидно для окружающих.

Консультации и комментарии юристов по ст 143 УК РФ

Если у вас остались вопросы по статье 143 УК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Комментарий к ст. 143 УПК РФ

1. Уголовный процесс начинается тогда, когда в распоряжении компетентного органа (должностного лица) появится повод и основание для начала уголовного процесса. Поводом в ситуации, наличие которой предполагается коммент. ст., является устное или письменное сообщение (в значении не определенного рода информации, а формы выражения таковой ) о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. О получении данного сообщения уже на стадии возбуждения уголовного дела вне зависимости от того, в каком виде оно поступило в компетентный возбуждать уголовное дело орган, составляется рапорт об обнаружении признаков преступления.

Для того чтобы избежать определенного рода путаницы, анализируемый нами повод будем именовать с использованием термина «сообщение», а содержащуюся в нем информацию — с использованием термина «данные» (информация, сведения).

2. Согласно требованиям коммент. ст. рапорт является документом, который составляется в связи с получением сообщения, а не документом, в котором фиксируется данное сообщение. Между тем, несомненно, имеющая процессуальное значение информация (фактические основания начала уголовного процесса), содержащаяся в сообщении о совершенном или готовящемся преступлении, полученном из иных источников, должна быть отражена и в рапорте.

3. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, соотносится с рапортом об обнаружении признаков преступления примерно так же, как предмет, который может служить средством для установления обстоятельств уголовного дела, соотносится с постановлением о признании его вещественным доказательством. Предмет, обладающий признаками вещественного доказательства, появляется в распоряжении следователя (дознавателя и др.) (а значит, и в уголовном процессе) до того, как последним будет вынесено постановление о признании его вещественным доказательством. Точно так же сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, выслушивается (прочитывается, обнаруживается) до того, как будет оформлен соответствующий рапорт. Сообщение существует без рапорта, но его получение обязательно должно быть оформлено таковым. Аналогично вещественное доказательство после изъятия его, к примеру, в процессе осмотра места происшествия уже имеется в уголовном деле, но уголовно-процессуальное законодательство требует составить дополнительно постановление о признании изъятого предмета (обладающего признаками вещественного доказательства) вещественным доказательством.

4. В этой связи хотелось бы несколько слов сказать по поводу того, можно ли именовать рапорт об обнаружении признаков преступления разновидностью сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, или «новым видом сообщения о преступлении». Если это верное утверждение, то напрашивается вывод, не соответствующий содержанию коммент. ст., — что рапорт об обнаружении признаков преступления составляется не во всех, а лишь в некоторых (авторы не говорят, в каких именно) случаях принятия сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников. Между тем коммент. ст. требует во всех (а не в каких-то отдельно взятых) без исключения случаях принятия сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления.

5. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников , является поводом для возбуждения уголовного дела и одновременно поводом для начала уголовного процесса. Но не все ученые согласятся с этим утверждением. В литературе встречаются рассуждения, из которых следует, что несообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, — повод для начала уголовного процесса, а «сообщение о преступлении, содержащееся в. ином источнике» . Не трудно заметить, что указанным определением автор ставит знак равенства как минимум между формой определенного рода юридического факта и содержанием другого юридического факта, то есть между поводом для возбуждения уголовного дела и основанием для начала уголовного процесса. Что не может быть признано правильным. Повод — это форма, а основание — это содержание явления, именуемого юридический факт. В одном случае юридический факт — порождающий начало уголовного процесса, в другом — возбуждение уголовного дела.

Далее, повод к возбуждению уголовного дела, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, будем для краткости именовать сообщением о преступлении.

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (новая редакция). С. 263; и др.

6. Таким образом, сообщение о преступлении (а не содержащаяся в нем информация) должно признаваться поводом для возбуждения уголовного дела. Толкование же ст. ст. 140, 144 и некоторых других статей УПК позволяет утверждать, что сообщение о преступлении одновременно является поводом для начала уголовного процесса.

7. Сообщение о преступлении должно содержать информацию об уголовно-процессуально значимых признаках объективной стороны состава преступления, иначе говоря, об общественно опасном деянии и (или) общественно опасных последствиях.

8. Именно поэтому трудно согласиться с мнением, что «сообщения руководителей организаций и должностных лиц» , а не «сообщение о совершенном или готовящемся преступлении» является поводом к возбуждению уголовного дела. Сообщение, поступившее в орган предварительного расследования, может вообще не иметь ничего общего ни с преступлением, ни даже с каким-либо иным общественно опасным деянием (общественно опасными последствиями). В нем упоминание о признаках преступления может просто отсутствовать. Такой повод не должен иметь следствием начало уголовного процесса.

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2002. С. 293.

9. В литературе высказано мнение, что в процессе работы по проверке информации о преступлении «возможно возникновение иных (то есть кроме рапорта) предусмотренных ч. 1 ст. 140 УПК поводов для возбуждения уголовного дела. Так, если информация о преступлении поступила от конкретного лица и имеется возможность обеспечить его участие в составлении необходимых документов, то в материалах проверки появляется (наряду с рапортом) предусмотренное ст. 141 УПК заявление о преступлении» .

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юридический дом «Юстицинформ», 2003. С. 322.

10. Приведенное здесь утверждение небезупречно по следующим основаниям. Повод для возбуждения уголовного дела — это всегда тот источник «информации о преступлении», из которого компетентный возбудить уголовное дело орган (должностное лицо) впервые узнал (получил сведения) о признаках объективной стороны состава данного конкретного преступления.

11. Не может быть заявления (сообщения) о преступлении после начала его предварительной проверки и тем более на стадии предварительного расследования данного конкретного преступления.

12. Соответственно, повод для возбуждения уголовного дела всегда один. Последующие источники «информации о преступлении», как бы они не именовались и как бы не оформлялись, не являются первыми, а значит, не будут поводами начала уголовного процесса (для возбуждения уголовного дела). Они в уголовном деле (материале предварительной проверки в порядке ст. 144 УПК) могут играть роль такой разновидности доказательств, как иной документ, жалобы или ходатайства.

13. Иначе говоря, если поводом для начала уголовного процесса было сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, в связи с чем составлен рапорт об обнаружении признаков преступления, то поступившее лицу, осуществляющему в порядке ст. 144 УПК предварительную проверку данного сообщения, письменное заявление о преступлении поводом для возбуждения уголовного дела не является. Оно может быть приобщено к материалам проверки, как и любое иное доказательство (жалоба, ходатайство), позволяющее принять законное и обоснованное решение, завершающее стадию возбуждения уголовного дела.

14. Более того, на лицо, осуществляющее проверку сообщения о преступлении, законодатель не возложил обязанности составления протокола принятия такого (не первого) устного заявления о преступлении. Иначе мы вынуждены будем констатировать возможность наличия по одному уголовному делу 10, а то 100 и более поводов к возбуждению уголовного дела. Либо поводом может быть только первое заявление (сообщение) о преступлении, либо последовательно говорить об обязанности составления протокола принятия устного заявления о преступлении от каждого желающего заявить об этом пострадавшем, очевидце или ином лице, которому известно о данном конкретном преступлении. Такой же обязанности законодатель ни на кого не возлагает.

15. Будучи поводом для возбуждения уголовного дела, в самом общем виде сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, может быть охарактеризовано как адресованное органам, правомочным возбуждать уголовные дела, устное или письменное сообщение о совершенном или подготавливаемом преступлении, не являющееся с позиции уголовно-процессуального закона заявлением о преступлении или явкой с повинной.

16. К числу сообщений о совершенном или готовящемся преступлении, полученных из иных источников, следует относить любые письменные сообщения от любых предприятий, учреждений, организаций (в том числе общественных), опубликованные в печати статьи, заметки и письма о готовящемся или совершенном преступлении, а также факты непосредственного обнаружения следователем (дознавателем и др.) признаков объективной стороны состава преступления, лишь бы они не были анонимными.

17. Письменное сообщение о преступлении предполагает наличие в нем сведений о фактах (времени, месте совершения и т.д.), имеющих признаки преступления. К сообщению могут прилагаться имеющиеся в распоряжении предприятия, учреждения, организации материалы о готовящемся или совершенном преступлении. Однако данные материалы могут быть переданы и в качестве самостоятельных документов. Предусмотренными п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК поводами к возбуждению уголовного дела (началу уголовного процесса) следует именовать направляемые в органы предварительного расследования протоколы собраний организаций (выписки из таковых), на которых обсуждались факты правонарушений.

18. К данной разновидности поводов должны быть отнесены также предусмотренные ч. 3 ст. 226 ГПК сообщения суда об обнаружении в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаков преступления.

19. Статьи, заметки и письма, опубликованные в печати, также являются разновидностью «сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников» независимо от того, как к этому относится автор публикации. Не имеет также значения вид печатного издания (частная, районная, областная, центральная газета, журнал и т.д.) и форма публикации (статья, письмо, сообщение и т.д.). Достаточно того, что в публикации содержатся сведения о фактах с признаками объективной стороны состава преступления и было известно лицо, сообщившее данную информацию.

20. В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 141 УПК анонимное заявление о преступлении не может служить поводом для возбуждения уголовного дела. Исходя из закрепленной в данной норме правовой идеи, нельзя признавать поводом для возбуждения уголовного дела, а значит, и для начала уголовного процесса не только анонимное заявление, но и анонимное сообщение о преступлении.

21. Между тем некоторые авторы формулируют свой комментарий к ст. 143 УПК так, что анонимный источник сведений о преступлении может быть воспринят знакомящимся с их работами правоприменителем как разновидность источника, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК. А.Н. Шевчук рекомендует «должностным лицам правоохранительных органов» «получать», «фиксировать» и «уточнять» анонимные источники сведений о преступлении и «излагать свой вывод в письменном рапорте» .

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (новая редакция). С. 267; и др.

22. Иногда, действительно, часть анонимных сообщений о преступлении проверяется в рамках административной или оперативно-розыскной, а не уголовно-процессуальной деятельности органа дознания, затем при появлении повода и основания к началу уголовного процесса осуществляется уголовно-процессуальная деятельность, в рамках которой оформляется рапорт об обнаружении признаков преступления. Между тем разновидностью повода, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, в такой ситуации будет не анонимный источник (не анонимное сообщение, заявление), а непосредственное обнаружение органом дознания признаков преступления. Как верно замечает Т.Н. Москалькова, поводом для возбуждения уголовного дела (начала уголовного процесса) может быть только тот источник информации о преступлении, который идентифицируется с его автором (физическим или юридическим лицом) .

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2002. С. 292.

23. Следователь (дознаватель и др.) в процессе выполнения своей служебной деятельности иногда непосредственно сам выявляет деяние, содержащее признаки объективной стороны состава преступления. Такую разновидность «сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников», в литературе часто именуют непосредственным обнаружением следователем (дознавателем и др.) признаков преступления.

24. Следователь и должностное лицо органа дознания (дознаватель и др.) могут обнаружить признаки объективной стороны подготавливаемого или совершенного преступления в ходе расследования находящихся у них в производстве уголовных дел. Признаки объективной стороны состава преступления могут быть выявлены органом дознания также в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, осуществления административной деятельности, к примеру, обеспечения охраны общественного порядка, паспортного режима, безопасности дорожного движения и т.п.

25. Руководитель следственного органа обнаруживает признаки преступления при осуществлении своих контрольных функций или иных направлений собственной деятельности.

26. Все вышеуказанные должностные лица могут обладать рассматриваемым поводом для начала уголовного процесса (возбуждения уголовного дела). Между тем необходимо обратить внимание на то, что сообщение о преступлении, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, может поступить лишь в орган, уполномоченный возбуждать уголовное дело. Поэтому нельзя признать поводом для возбуждения уголовного дела сообщение о преступлении, адресованное суду (судье), в иное не компетентное возбуждать уголовное дело учреждение.

27. Принимать сообщение о преступлении и, соответственно, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления вправе только должностные лица и (или) органы, уполномоченные на возбуждение уголовного дела. Иное мнение высказано разве что К.Б. Калиновским. Он считает, что «составление рапорта при обнаружении признаков преступления является обязанностью не только лиц, уполномоченных возбуждать уголовные дела, но и иных сотрудников (иногда вне зависимости от выполнения в данный момент служебных обязанностей)». Обосновывает свою позицию он ссылкой на требование ч. 2 ст. 18 Закона РСФСР «О милиции». В частности он пишет: «Так, сотрудник милиции, независимо от занимаемой должности, места нахождения на территории РФ и времени суток, обязан принять меры к предотвращению и пресечению преступления и сообщить об этом в ближайшее подразделение милиции (ст. 18 Закона РСФСР «О милиции»)» .

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С. 373.

28. Думается, даже такая, несколько вольная, интерпретация абзаца 3 ч. 2 ст. 18 Закона РФ «О милиции» не может быть признана доказательством возложения на неопределенный круг лиц, не уполномоченных возбуждать уголовные дела, обязанности составления рапорта об обнаружении признаков преступления. Дословно здесь закреплено следующее: «Сотрудник милиции на территории Российской Федерации, независимо от занимаемой должности, места нахождения и времени, обязан. в случае обращения к нему граждан с заявлениями о событиях, угрожающих личной или общественной безопасности, либо в случае непосредственного обнаружения сотрудником милиции таких событий принять меры к спасению людей, предотвращению и пресечению правонарушения, задержанию лица по подозрению в его совершении, охране места происшествия и сообщить об этом в ближайшее подразделение милиции».

29. Как видно, в ст. 18 Закона РФ «О милиции» ничего не говорится ни о каком рапорте. Данная норма права ни на кого не возлагает обязанности составления рапорта об обнаружении признаков преступления.

30. Более того, сотрудник милиции, будучи сотрудником такого органа дознания, как орган внутренних дел, должен быть отнесен к числу должностных лиц, уполномоченных на возбуждение уголовного дела.

31. Закон РФ «О милиции» возлагает на него обязанность возбуждения уголовного дела. Обратите внимание, согласно ч. 1 ст. 18 Закона РФ «О милиции» сотрудник милиции выполняет обязанности и пользуется правами милиции, предусмотренными Законом РФ «О милиции». А в соответствии с требованиями п. 5 ст. 10 Закона РФ «О милиции» на милицию возлагается обязанность возбуждать уголовные дела, производить дознание и осуществлять неотложные следственные действия. Таким образом, законодатель отнес сотрудника милиции к числу должностных лиц, компетентных возбуждать уголовные дела. Составляя рапорт об обнаружении признаков преступления, он выступает в уголовном процессе в качестве должностного лица органа дознания.

32. Подведем промежуточный итог. Рапорт об обнаружении признаков преступления может быть составлен следователем (дознавателем и др.). Но не оформляется судом, судьей или каким бы то ни было иным лицом, не уполномоченным возбуждать уголовные дела.

33. В рапорте об обнаружении признаков преступления отражается содержание сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. Соответственно, в нем фиксируются уголовно-процессуально значимые признаки состава преступления.

34. При фиксации в рапорте об обнаружении признаков преступления уголовно-процессуально значимых признаков состава преступления нужно стремиться к отражению конкретных сведений, указывающих на подготовку или совершение преступления, — всех известных лицу, получившему данное сообщение, признаков состава преступления (когда, где и что именно произошло, какой причинен ущерб). Как минимум в нем должны быть отражены вероятные данные о наличии в происшествии, о котором сообщается, уголовно-процессуально значимых признаков общественно опасного деяния и общественно опасных последствий (если таковые выявлены), а также источника получения указанных сведений.

35. В рапорте об обнаружении признаков преступления, кроме того, указываются: кому было адресовано сообщение, данные о лице его составившем (должность, классный чин или звание, фамилия и инициалы), а также делается ссылка на ст. 143 УПК. Рапорт подписывается лицом, его составившим. Подписи иных лиц на данном процессуальном документе законом не предусмотрены.

36. Письменного оформления сообщения, в связи с получением которого был составлен рапорт, закон не требует. Однако, если в компетентный возбуждать уголовные дела орган поступило письменное сообщение о преступлении, оно может и должно быть приобщено к материалам проверки сообщения о преступлении.

37. Иногда сообщение о совершенном или готовящемся преступлении представляется в ходе производства протоколируемого процессуального (следственного) действия. Такое сообщение о преступлении может быть только письменным. Речь идет о случае представления соответствующего документа, который подписан не участником процессуального (следственного) действия. Если же лицо, участвующее в производстве процессуального (следственного) действия, сделало устное сообщение о преступлении, в такой ситуации налицо заявление (п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК) или явка с повинной (п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК), а не сообщение (п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК) о преступлении.

38. Согласно же требованиям ч. 4 ст. 141 УПК устное заявление о преступлении, сделанное при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания. В рассматриваемой ситуации закон не требует составления ни рапорта об обнаружении признаков преступления, ни протокола принятия устного заявления о преступлении.

39. Несмотря на четкое разъяснение законодателем порядка принятия устного заявления о преступлении в ходе следственного (судебного) действия, в некоторых комментариях можно встретить не соответствующие ч. 4 ст. 141 и ст. 143 УПК рекомендации. Так, А.Г. Халиулин предписывает следователям, получившим устное заявление о преступлении в ходе следственного действия, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления по правилам ст. 143 УПК. В оформлении такого рапорта нет необходимости. А вот если следователь должным образом не отразит заявление в протоколе следственного действия, он тем самым нарушит требования УПК. По этой причине протокол данного следственного действия в соответствии с требованиями ст. 75 УПК может быть признан недопустимым доказательством.

40. Итак, в ходе производства протоколируемого процессуального (следственного) действия может поступить только письменно оформленное сообщение о преступлении. Факт его получения отражается в двух документах: в соответствующем протоколе (протоколе следственного или иного процессуального действия) и в рапорте об обнаружении признаков преступления. Рапорт в этом случае будет служить предусмотренной законом, дополнительной гарантией соблюдения требований уголовно-процессуальной формы, касающейся порядка начала уголовного процесса и сроков предварительной проверки сообщений о преступлении.

41. Недаром в некоторых источниках рекомендуется исчислять срок для принятия решения в соответствии со ст. 145 УПК с момента регистрации рапорта об обнаружении признаков преступления или «с момента подачи рапорта» в соответствующий орган расследования . Хотя это утверждение представляется несколько небезупречным, заложенная в него автором идея верна. Рапорт об обнаружении признаков преступления для того и составляется, чтобы облегчить установление начала срока течения предварительной проверки сообщения о преступлении (стадии возбуждения уголовного дела).

Как минимум речь идет о таких решениях, как возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. Большинством процессуалистов до сих пор признавался промежуточный характер решения, аналогичного решению о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК, а по уголовным делам частного обвинения — в суд в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК (п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК). Соответственно, принятием данного решения не завершается течение срока предусмотренной ст. 144 УПК предварительной проверки.

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С. 375.

42. Некоторая небезупречность данного утверждения заключается в том, что оно позволяет правоприменителю искусственно расширять рамки стадии возбуждения уголовного дела. Своевременно не составляя рапорт об обнаружении признаков преступления, он приступает к предварительной проверке, не опасаясь нарушить предусмотренный ст. 144 УПК ее срок.

43. Представляется, в рассматриваемой ситуации автором неправильно расставлены акценты. Срок для принятия решения, завершающего стадию возбуждения уголовного дела, исчисляется с момента регистрации рапорта об обнаружении признаков преступления, тогда, когда соблюдены два других требования: рапорт об обнаружении признаков преступления должен быть составлен в тот же день, когда поступило сообщение о преступлении (непосредственно обнаружены признаки объективной стороны состава преступления), в этот же день он подлежит регистрации. Если же рапорт об обнаружении признаков преступления или его регистрация осуществлены несвоевременно (на следующий, второй, третий и т.д. день), срок предварительной проверки (стадии возбуждения уголовного дела) должен исчисляться с момента принятия сообщения о преступлении, а не с момента регистрации соответствующего рапорта. Иначе говоря, если, к примеру, по почте в канцелярию органа дознания поступило сообщение организации о хищении принадлежащего ей имущества, а рапорт об обнаружении признаков данного преступления зарегистрирован лишь через неделю, за момент начала отсчета срока для принятия решения, завершающего стадию возбуждения уголовного дела, должна браться дата, когда сообщение поступило в канцелярию, а не дата регистрации рапорта в дежурной части учреждения.

44. В одном из комментариев к УПК высказано еще одно, мягко сказать, спорное мнение, что «должностное лицо, составившее рапорт, становится ответственным за достоверность изложенных в нем сведений, так как положения ст. 306 УК на него распространяются в той же мере, как и на любого другого заявителя» .

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юристъ, 2002. С. 300.

45. В ст. 306 УК предусмотрена уголовная ответственность за заведомо ложный донос о совершении преступления. Во-первых, следует сказать о том, что за достоверность изложенных в заявлении о преступлении сведений напрямую не будет являться ответственным даже заявитель. Он, если и ответствен, то не за достоверность, а за то, что сообщенные им сведения не являются заведомо ложными. Сообщенные (заявленные) им сведения могут быть недостоверными, но не должны быть заведомо ложными. За сообщение недостоверных, но не заведомо ложных сведений лицо преступно привлекать к уголовной ответственности.

46. Но даже если не обращать внимание на данное проявление уголовно-правовой неграмотности автора, нельзя согласиться с самой идеей привлечения должностного лица, принявшего сообщение о преступлении, к уголовной ответственности по ст. 306 УК.

47. Причем нами ни в коем случае не отрицается возможность совершения самим лицом, принимающим сообщение о преступлении, общественно опасного деяния. На практике, к примеру, встречались случаи злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК) при осуществлении данного вида деятельности. Речь идет о невозможности данного субъекта уголовного процесса быть субъектом преступления, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 306 УК.

48. В комментариях к УК говорится, что донос — это сообщение, направленное в органы, имеющие право возбудить уголовное дело . Рапорт же составляет представитель органа, имеющего право возбудить уголовное дело. Сам себе он не может сообщить о преступлении.

См.: Костарева Т.А. Статья 306. Заведомо ложный донос // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. 2-е изд., изм. и доп. М.: Норма, Инфра-М, 1997.

49. Согласно коммент. ст. рапорт не является сообщением о преступлении, сообщение предшествует составлению рапорта, рапорт составляется о том, что лицо, уполномоченное на принятие решения о возбуждении уголовного дела, получило данное сообщение о преступлении.

50. В этой связи если и правомерно бы было подымать вопрос о возможности привлечения в указанной ситуации кого-либо к уголовной ответственности, то следовало бы вести речь не о должностном лице, к которому поступило сообщение, а о лице, которое представило сообщение о преступлении. Иначе мы можем дойти до абсурдной аналогии с процессом принятия устного заявления о преступлении. Если лицо, которому поступило сообщение о преступлении, может быть привлечено к уголовной ответственности за заведомо ложный донос, то почему к этого же рода уголовной ответственности нельзя привлечь лицо, составившее протокол принятия устного заявления о преступлении или протокол явки с повинной?

51. Процессуальная роль и назначение лица, составляющего рапорт об обнаружении признаков преступления (ст. 143 УПК), в уголовном процессе аналогична (если не сказать — идентична) процессуальной роли и назначению лица, заносящего в протокол устное заявление о явке с повинной (ч. 2 ст. 142 УПК) или устное заявление о преступлении (ч. 3 ст. 141 УПК). Поэтому ни одно из указанных должностных лиц не может быть ответственным по ст. 306 УК за достоверность изложенных в рапорте об обнаружении признаков преступления (соответствующем протоколе) сведений.

52. Более того, указывая на возможность привлечения должностного лица, составляющего рапорт об обнаружении признаков преступления, к уголовной ответственности по ст. 306 УК в случае сообщения в компетентный возбуждать уголовное дело орган недостоверных сведений, мы рискуем нацелить правоприменителя на укрытие преступления. По ряду дел без проведения предусмотренной ст. 144 УПК предварительной проверки повода для возбуждения уголовного дела, а иногда и без предварительного расследования, невозможно установить достоверность сообщения о преступлении. В такой ситуации правоприменитель будет самоотстраняться от осуществления уголовно-процессуальной деятельности, опасаясь ответственности за внесение в рапорт об обнаружении признаков преступления недостоверных сведений.

53. В заключение разъяснений к коммент. ст. дадим развернутое определение сообщению о преступлении как поводу для возбуждения уголовного дела и рапорту об обнаружении признаков преступления. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении — это не являющийся заявлением о преступлении или явкой с повинной, предусмотренный п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, источник, из которого к следователю (дознавателю и др.) впервые поступили сведения о готовящемся либо совершенном деянии (последствиях), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления.

54. Рапорт об обнаружении признаков преступления — это уголовно-процессуальный документ, который составляется в связи с получением вышеуказанного сообщения.

55. См. также комментарий к ст. ст. 140 — 142, 448 УПК .

Более полный комментарий к настоящей статье см.: Рыжаков А.П. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное не из заявления о преступлении и не из явки с повинной. Комментарий к ст. 143 УПК; Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела: Научно-практическое руководство. М.: Экзамен, 2007.

Закрыть меню